И то же самое у него произошло с проституткой: как только он ее увидел, тут же писька упала, он почувствовал страшный зажим и все. То есть это биологически пошло. Вот что случается. И это в нас сидит глубоко. Поэтому нам нужно скорее искоренять все говно, долго забивать мать ножами, - скорчил Рулон злобную рожу, сильно стиснув зубы и выпучив глаза. - Только тогда нам станет хорошо. Долго придется беситься против хуйни. Мать долго не успокаивалась, могла целыми днями хуйню вам внушать, назидать, делать вас дураками, калечить мозги. А иначе, если бы Нараду не завнушали, то не было бы никаких проблем: проститутка появилась - он ее спокойно ебет, время у всех спрашивает. А так ему было страшно подойти спросить время. Он испытывал сильный дискомфорт, все внутри переворачивалось, - с этими словами Гуру Рулон весь искривился, изображая, как его ломает от дискомфорта. От такого неожиданного зрелища, Гнилой харчок аж ебнулся со стула, залетев своими лапами прямо в середину большого торта. Веселье было подлинное.
- А меня жестко растождествляли, - радостно рассказывал Мудрец, - вся школа надо мной смеется, меня позорят, а я пытаюсь в это время вспоминать себя, в час по чайной ложке. И за счет того, что со мной эту работу проделывали милосердные хулиганы, искренне желающие мне помочь, то мне становилось все лучше и лучше. Потом я уже не боялся позориться. Сам начинал себя позорить. Мне стало хорошо, я почувствовал, что становлюсь другим человеком. Теперь бы меня уже не стошнило, даже если бы я поел ночью на кладбище труп. Потому что все проблемы от больной головы. Больное общество делает нас больными людьми. И поэтому я решил сам сдаться в дурдом, чтобы подлечиться.
Чувствую, что что-то у меня не так, и я сдался в дурдом лечиться. Мне выдали пенсию. Мне говорили: “Ну, подожди, на пенсии отдохнешь”. Я залег в дурдом, и мне выдали пенсию. Если вам мать сказала: “Отдохнешь на пенсии”, - тогда ложитесь сразу в дурдом. Полежите там, и вам дадут пенсию. Вот так, выход всегда есть: либо письку отрезать, либо что-то нужно делать. Потому что писька + ложная личность = виселица. Вот она формула любви.
Писька + ложная личность = могила, - но не успел Рулон докончить мысль, как на пороге зала снова появилась противная морда Сергея.
- А где мои ботинки? – недовольно загундосил придурок.
- А мы откуда знаем, - стали прикалываться над ним жрицы, заранее приготовив такой сюрприз.
- Отдайте мои ботинки, - обиженно стал требовать Сергей. Беспомощный сорокалетний болван трясся от одной только мысли, что он может опоздать домой, а уже тем более совсем не придти.
- Смотри, ботинки пропали, это же знак, что нужно остаться, - радостно сказали ему.
- Нет, я не могу, я жене сказал, что скоро вернусь, она будет переживать, - чуть ли уже не плача, заныл Сергей.
«Вот это да, великорослый болван, - искренне удивился про себя Сантоша, - он ведь даже порадоваться не может, торты поесть, сам себя загнал в такую адскую жизнь. И зачем он за нее держится, неужели он не видит, как он страдает, мучается, а Рулон хочет ему помочь, спасти. Вот это действительно страшно, когда человек настолько стал зомби, что уже ни на что не способен».
- А ты давай, звони своей Ларисе и скажи, что электрички не ходят, железная дорога сломалась, сплавляюсь на плоту по реке, буду через неделю, - дал ему дельный совет Нандзя. Но Сергей вместо того, чтобы следовать совету, стал обижаться, думая, что над ним издеваются. На самом деле, ему показывали, что он не должен так серьезно относиться к своему вымышленному долгу отца семейства, не должен так отождествляться с ролью мужа – подкаблучника, что единственное, что имеет смысл в жизни – это всегда радоваться, быть в хорошем состоянии и развиваться, больше ничего не нужно, все остальное – ложь, все остальное – выдумано и просто не существует.
Но Сергей никак не хотел становиться зрителем и актером своей жизни. И все-таки настояв на своем, выклянчил свои несчастные лапти и как верный пес поскакал к дуре, истеричке-жене под радостное музыкальное сопровождение рулонитов, которые, высмеивая глупость дурака, хором запели веселую песенку из Рулон Гиты, ставшую уже хитом.
Отныне каждый раз, когда Сергей появлялся на пороге Рулон-холла, рулониты весело сбегали со всех этажей огромного коттеджа, чтобы исполнить приветственный гимн под названием «Сергей -дурак». Но Сергея это ничуть не обижало, более того, даже льстило.
«Неспроста мне уделяют столько внимания, - самодовольно думал идиот, с покрасневшей мордой стоя на пороге, переминаясь с ноги на ногу. - Я всегда знал, что я особенный, можно даже сказать, выдающаяся личность! Вон, про меня в самой известной книге мира написали: «Путь Дурака» и фотопортрет даже вставили. Так что теперь обо мне все знают!».
- Слышь, Гну, а че Сергей нисколько не обижается, когда про него эту песенку поют? – спросил как-то у старшего лося младший лось Сантоша.
