А теперь, ребятки, вам предстоит пройти следующее испытание, - неожиданно раздался пидорастический голос, и все увидели Гуруна в костюме Бабы-яги.
На, окуни, красавица, сюда свои белоснежные ручки, - скрипучим голосом сказал Гурун- Баба-яга, хитро посмотрел на Синильгу и поднес к ней чашку с какой-то оранжевой массой.
Фу, что это, - задергалась Синюшняя, - отодвигая от себя пиалку.
Да не бойся, дитятко, на, понюхай это вкусно, - прикалывался Гурун.
Синильга рискнула поближе рассмотреть содержимое пиалки и убедилась, что это просто персиковое варенье.
Не буду я никуда совать свои руки, - резко сказала она, - тебе надо, ты и суй.
Давай, Синильга, мажь руки повидлом, - орала чу-Чандра, - че тут такого.
Не ссы, дура, - крикнул ей Гну.
«Ни хуя, я ни за что не поддамся на эту провокацию, - бесилась завнушенная овца, - поиздеваться надо мной решили, не получится», - стала она прислушиваться к своему болезненному воображению.
В этот момент дура была похожа на Нараду, когда он шизовал и боялся идти мыться.
Хватит, не ломайся, Синильга, - выкрикивали рулониты, - это же не говно, а просто повидло.
Еще некоторое время поломавшись, наконец, идиотке стало не по себе, что сейчас на нее смотрит Гуру Рулон, а она так тупо, по- мышиному реагирует.
Ну, ладно, давай свое повидло, - обратилась она к Гуруну.
Измазав все кисти повидлом, Синильга положила руки запястьями на колени так, чтобы не измазать одежду.
Теперь, хлопчики, давайте, подойдите к девице прекрасной, - все таким же пидорастическим голоском Бабы-яги продолжал Гурун под общих хохот, - и начинайте слизывать это вкусное вареньице с ее рук.
Зашуганные долбоебы, Нарада с Мудей, подсели к Синильге, один к левой руке, а другой – к правой.
На старт, внимание, марш, - скомандовала Элен. И как два голодных пса, «рыцари» стали интенсивно слизывать повидло с рук Синильги. Веселье стояло неописуемое. Дура кое-как сидела на месте, ерзая туда-сюда, еле удерживая руки в одном положении от жуткой щекотки.
Нарада, Нарада! – орала одна часть зала
Мудя! Мудя! Давай, давай! - раздавались крики с другой половины.
Буквально через пару минут Синильга ощутила, что ей очень даже нравится эта практика - аж два бомжа лижут ей руки. Сев поудобней и ощущая себя королевой, она свысока бросила на чу-Чандру взгляд, как бы показывая свое превосходство перед ней.
Стоп! – наконец прозвучала команда. Все замерли, кто в каких позах был. Синильга оказалась с открытым ртом и выпученными глазами. У ее правой руки замер Мудя с высунутым языком, а прямо мордой в ее ладонь залез Нарада, застыв в таком положении.
Осознавайте себя, - сказала Ксива.
Отбой! – послышалась через минуту следующая команда, и все стали отмирать.
А теперь давайте определять победителя этого конкурса, – сказала Аза, - Мандонна, на какой руке повидла осталось меньше?
Синильга, пока никто не видел, быстренько пару раз лизнула руку, где был Нарада и, когда к ней обратились, сразу сказала:
С Нарадиной стороны почти все слизано, а с Мудиной еще много повидла осталось.
Так, так, - с подозрением посмотрела на нее Ксива. - А ну, Баба-яга, давай определяй.
Гурун быстро засеменил к Синильге и стал ощупывать ее руки.
Со стороны Муди немного больше повидла осталось, - сказал он.
А я видела, как Синильга слизывала руку, где Нарада сидит,- заложила Манду Вонь подретузная.
Иди нахуй, дура, че ты пиздишь, - завозгудала Синильга, покраснев как рак. И по такой отождествленной реакции все сразу поняли, что так оно и было, и Ксива сказала:
При таком раскладе объявляется ничья.
Синильга облегченно вздохнула, но потом тут же напряглась, в ожидании следующих конкурсов.
А сейчас мы споем новую песню из «Рулон гиты», - неожиданно сказал Гуру Рулон.
Селена взяла гитару и начала подыгрывать. Восторженные рулониты стали подпевать Гуру Рулону, радостно хлопая и пританцовывая. Мудрец, картавя и коверкая голос, но с большой эмоциональной силой запел:
«Мне нужна не женщина,
Нужна ученица,
Чтобы в сердце пламенном
Зазвучал мотив,
Я люблю из воздуха делать миллионы,
Я люблю из горничных делать королев.
Как поет в хрусталях электричество,
Я влюблен в Вашу тонкую бровь,
Вы танцуете, Ваше Величество,
Королева костров.
И в Вечернем дансинге,
Посреди ашрама,
Где тела сплетенные
Колыхал джаз банд.
Я так ярко вылепил Вас, моя простая,
Сделал Вас я жрицею восточных стран…»
Каждое слово, спетое Просветленным Мастером с такой огромной энергией буквально пронизывало насквозь, рулониты и радовались и плакали одновременно, так как их переполняло неописуемое чувство блаженства.
