Лоно Уничтожения
Когда Та-что-Жаждет осознала себя, пробужденная ото сна разложением нашей прежней цивилизации, тело бога обрело форму в самой населенной части древней империи. Родовой крик Великого Врага оказался столь могучим, что разорвал реальность, сплавил воедино имматериум и материальную вселенную, а также создал варп-шторм, бушующий и по сей день. У этого разлома много имен, ведь он — важнейшая область Галактики. Сначала его назвали Лоном Уничтожения, поскольку в глубинах этой кровоточащей раны зародилась погибель эльдар. Кто-то говорит о бреши, как о Бездне Магии, указывая, что там Владения Хаоса приобретают физическое обличие, становясь кладезем психических сил. Есть и ещё одно имя; необычное для нас заимствование, перевод с языка мон-кей, оно, тем не менее, точно передает ощущение отчаяния, которое мы испытываем при мыслях о варп-разрыве, откуда Темный Принц и поныне ревниво наблюдает за эльдар.
Око Ужаса.
Члены экспедиции собрались под сенью деревьев. Арадриан взял с собой удлиненную винтовку, пистолет и меч, подарок Маэнсит, и не удивился, увидев, что наемники снарядились более основательно. У них были винтовки, сюрикенные пушки, «светлые копья» и другое оружие, которое странник распознать не сумел. С арлекинами всё оказалось чуть понятнее: они щеголяли всевозможными клинками и пистолетами. Финдельсит повесил за спину топор с длинным изящным лезвием, а на запястья надел утыканные ножами браслеты, тускло мерцающие силовыми полями.
Шуты Смерти несли пушки-визгуны, раскрашенные в черное и чем-то похожие на сюрикенные орудия в отряде Маэнсит. Несколько членов труппы вооружились трубчатыми, надеваемыми как перчатка «Поцелуями арлекина», о которых Арадриан слышал от Джаира. Старший алайтокец утверждал, что при ударе «Поцелуй» выпускает в тело врага длинную проволоку молекулярной толщины, рассекая его изнутри. Если так, это было весьма мрачное оружие для столь ярко размалеванных воинов.
Вход во дворец образовывали два хвойных дерева на краю внутреннего дворика, их ветви соединялись в застекленный арочный проход. Отряд возглавил Финдельсит, теневидица Роинитиэль шла рядом с ним, кадр арлекинов немного позади. Следом шагала Маэнсит, вплотную к ней — Арадриан и другие изгои, прикрытые с флангов наемниками. Оставшаяся часть труппы образовывала арьергард. Эльдар вошли под застекленную арку, и звуки их шагов нарушили тишину, стоявшую со времен Грехопадения.
Оказавшись в коридоре, который, судя по всему, далеко тянулся в обе стороны, члены экспедиции разбились на две группы, с изгоями и арлекинами в каждой. Молодой странник и его товарищи попали в отряд к Финдельситу, командование остальными приняла Маэнсит. Прежде чем эльдар разделились, Великий арлекин произнес предостерегающую речь.
— Множество здесь сокровищ и побрякушек, что привлекают глаз и манят их забрать. Сопротивляйтесь этим грабительским порывам, здесь не к месту подобные страсти. Не берите ничего, кроме Слез, которых вы не приносили с собой, и не оставляйте тут ничего, что с собой принесли. Не испытывайте страстного томления и похоти друг к другу, ибо через них вы откроетесь для Великого Врага. Он может чувствовать нас, но видеть нас не может — не медлите, не давайте ей задержать на вас взгляд.
Арадриан снова задрожал. Несмотря на относительную нормальность окружения, — хотя насколько «нормальным» мог быть всепланетный дворец, возведенный для прославления единственного правителя? — они всё же находились на старом мире, который пронизывала энергия варпа и поддерживала психическая сила Той-что-Жаждет, питавшейся душами эльдар с момента своего рождения, Грехопадения.
