Им потребовалось какое-то время, чтобы добраться до столовой, о которой упомянула Лаэллин. Более полусотни корсаров уже были там, и ещё несколько входили через дверной проём в противоположном конце длинной комнаты. Столовая оказалась обширной, разделённой длинными столами и скамейками, прибитыми к полу. Люки и двери в камбуз располагались вдоль одной их стены, а освещение обеспечивали четыре трубчатые лампы, которые тянулись вдоль всей комнаты, раздражающе мерцая и шипя.
— Пожалуйста, дай мне коммуникатор, — сказал изгой, протягивая руку к Лаэллин.
Она подчинилась, вытянула штифт из уха и передала командиру. Вскрыв тонкий кожух ногтем, он разделил устройство, как горошину. Внутри блеснула миниатюрная отражающая панель. Когда алайтокец сжал устройство между большим и указательным пальцем, оно испустило тихую, но высокую трель и начало сканировать различные частоты в поисках сигнала. Всего через несколько мгновений зашипели помехи, а затем Арадриан услышал грубые голоса.
— Хейнке, включи ауспик.
Следующие слова сопровождались короткими всплесками шипения, которое, как предположил Арадриан, были помехами от какого-то сканирующего устройства.
— Большая часть дошла до верхних палуб, — сказал другой голос. — Слишком много помех от суперструктуры корабля, чтобы можно было точно… Стоп, тут что-то странное.
— Что там?
Арадриан собрал коммуникатор обратно и поднял к переводному устройству в виде лица, прикреплённому к его одежде. Он улыбнулся своим воинам и поднёс палец к губам, чтобы утихомирить их болтовню.
— Я думаю, этот разговор слишком скучный, — заявил алайтокец. — Давайте дадим этим глупцам возможность поговорить о чём-то стоящем.
— Посмотри сам.
— Как думаешь, что они замышляют?
— Командир космических десантников, — проговорил изгой, и в коммуникатор хлынули грубые звуки из переводного устройства, — я нашел частоту, на которой вы разговариваете. Внимай мудрости моих слов. Эта растрата жизней бессмысленна и не принесет пользы ни мне, ни тебе. Я осознал, что мы не должны быть врагами. Я заметил глаза, что видят далеко, и знаю, что вам известно, где я нахожусь. У меня есть знание, и тебе захочется, чтобы я им поделился. Встреться со мной там, где мы сможем посовещаться и обсудить ситуацию, как цивилизованные существа.
— Что это… — произнес третий голос. — Этот ублюдок взломал нашу частоту?
Корсары засмеялись, услышав перевод из устройства Арадриана.
— Но как?
— Забудь про «как», ты слышал, что он сказал? — вмешался ещё один голос. — Он хочет перемирия!
Услышав грохот сабатонов за дальними дверями, Арадриан небрежно облокотился на край стола в ожидании космодесантников. Вокруг него располагалось несколько дюжин эльдар, некоторые держали оружие наготове, большинство просто развалились на столах и скамейках. Изгой поймал собственное отражение в потертой дверце металлического шкафчика.
Он был облачен в длинный плащ из зеленых и красных ромбов, который опускался до голенищ сапог. Из высокого воротника торчал гребень бело-голубых перьев, окружавший узкое, остроскулое лицо тонким, как дымка, ореолом. Кожа его была почти белой, черные волосы собраны в переплетенную блестящей нитью косу. Алайтокец улыбнулся себе, но посерьезнел, когда перед ним с шипением раскрылись двери.
Вошедшие создания были ростом с Арадриана, но вдвое шире в груди и плечах. Оба космодесантника были с шеи до пят облачены в толстую силовую броню, окрашенную в черный цвет, как и у воина, замеченного изгоем до этого. Один из них держал в руке какое-то тяжелое с виду двуствольное оружие, корпус которого покрывали золотые украшения поверх голубой эмали. У второго, не надевшего шлем, было плоское лицо с широким подбородком и тяжелым лбом. Голову его покрывала короткая светлая щетина. В огромной латной перчатке он держал кристаллический меч, в другой руке — пистолет. Нечто в облике космодесантника с обнаженной головой заставило алайтокца занервничать, но он не мог понять, что именно, пока громадные воины шагали по столовой.
Они остановились в десятке метров от Арадриана, не поднимая оружие. Капитан пиратов повел глазами и встретился с взором красных линз первого великана. Тот был чуточку выше второго, держался более прямо и стоял в нескольких шагах ближе, чем его спутник. Изгой решил, что перед ним командир.
— Как зовут того, кто имеет честь обращаться к Арадриану, адмиралу Зимнего Залива? — алайтокец едва шевелил губами, но грубые слова из броши-переводчика разнеслись по всей столовой.
— Гессарт, — ответил космодесантник в шлеме. — Это что, переводчик?
— Я понимаю ваш грубый язык, но не желаю марать свои губы его варварским хрюканьем, — отозвался изгой.
