— Я — не Корландриль, хотя он — часть меня, я — Морланиат.
Именно этого и боялась Тирианна. Её друга поглотил гештальт экзарха, и Морланиат как будто не узнавал девушку. За спиной воина простирались невысокие дюны красного песка, и дальнюю стену купола сложно было рассмотреть из-за дрожи раскаленного воздуха. Здесь и там посреди волнистой пустоши торчала захудалая поросль свечного дерева, и в открытые врата проникал запах маленьких, но духовитых цветков. Над искусственным горизонтом висел алый шар, озаряя храм тусклым, кроваво-красным светом.
— Зачем ты беспокоишь нас, являясь сюда непрошеной, нарушая драгоценную тишину? — спросил экзарх.
В его голосе прозвучал гнев, и Тирианна отступила на шаг, вновь охваченная всеми прежними сомнениями. Она покачала головой, сожалея, что явилась сюда.
— Это была ошибка, — сказала девушка. — Мне не следовало приходить. Ты не можешь мне помочь.
Какое-то время Морланиат не говорил ни слова, и провидица ощущала беспокойство духа воина, но была слишком испугана, чтобы внимательнее изучить его. Тирианна совершенно отгородилась от сплетения, не желая испытывать ужас присутствия экзарха в любой форме, помимо телесной.
Беспокойный разум Морланиата вновь пришел к согласию.
— Раз ты пришла сюда в поисках совета и истины, высказывайся свободно. Быть может, я помогу тебе, если у тебя трудные вопросы, возможно, я смогу на них ответить.
Подойдя к воину, Тирианна посмотрела мимо него, изучая широкие просторы пустыни. Затем она перевела взгляд на экзарха.
— Мы можем поговорить где-нибудь ещё? — спросила девушка.
— Храм не подходит, ясновидицы рискуют, входя туда, а я терпеть не могу уходить отсюда, — объявил Морланиат.
Тирианна согласилась с ним. Ей совершенно не хотелась ступать на землю Жалящих Скорпионов — теперь ей непросто было входить и в храм Сотни кровавых слез, а посещение дома незнакомого аспекта поставило бы психику девушки на грань выносливости.
— Может, пройдемся немного? — предложила она. — Мне неловко обсуждать дела на твоем пороге.
Не говоря ни слова, экзарх развернулся и скрылся в проходе. Дверь не закрылась, и секунду спустя Тирианна решила, что должна последовать за воином. Как только девушка ступила под купол, её сапоги утонули в мягком песке; Морланиат ловко и грациозно двигался вперед, а провидица с трудом поспевала за длинными шагами воина. Сощурившись под заходящим искусственным солнцем, она увидела, что экзарх направляется к неглубокой впадине оазиса, снабжаемого водой через изящную сеть орошения, протянувшуюся под песками. У кромки пруда росли скопления кустарников с красной листвой, в которой попадались белые звездочки цветов.
Это было удивительно мирное место, «оазис» не только в материальном смысле. Морланиат на мгновение присел у воды, и Тирианна краем сознания почувствовала, как покачивается сплетение. Его взволновали многочисленные воспоминания экзарха об оазисе, складывающиеся воедино.
— Здесь… мило, — произнесла девушка и оглянулась по сторонам, ища, где бы присесть. Не найдя даже камня, провидица опустилась на теплый песок.
Морланиат посмотрел на неё глазами, скрытыми за алыми линзами шлема. Ощущение было не из приятных, поэтому Тирианна поправила складки на одеянии и перебросила волосы через плечо, чтобы отвлечься от гибельного взора.
— Это — рождение в смерти, надежда в безнадежности, жизнь средь пустоши, — ответил экзарх.
Провидица собралась с мыслями. Сложившееся положение она посчитала успехом, какой бы неуютной ни была обстановка. Дальше, возможно, будет тяжелее: девушке предстояло как следует поразмыслить, чтобы найти способ подвести Морланиата к желанию помочь ей. Говоря, она не оборачивалась к воину, а задумчиво смотрела на воду, по которой скользили насекомые, поддерживаемые поверхностным натяжением.
— Я предвижу тревожные времена для Алайтока, возможно, и что-то похуже.
— Ты теперь ясновидица. Вся твоя жизнь будет посвящена таким вещам, почему ты пришла ко мне? — голос экзарха звучал плавно, его настроение оставалось неясным.
— Мне говорят, что я ошибаюсь, — объяснила Тирианна. — Ясновидцы, совет Алайтока, не считают, что увиденное мною сбудется. Они говорят, что я неопытна и вижу несуществующие опасности.
— Возможно, они правы, ты пока еще не так сильна, этот путь — внове для тебя, — ответил Морланиат. Хоть слова экзарха были обескураживающими, провидица отыскала немного уверенности в том, что он знал её. Возможно, какая-то часть Корландрила всё ещё существовала внутри воина. — Я не вижу в этом своей роли, я экзарх этого храма, а не член совета.
— Ты мне не веришь? — спросила провидица.
— Ты не представляешь мне никаких доказательств, да их и нет, а одна лишь вера — это прах.
