Тут же библиарий попытался снести ясновидице голову, одновременно стараясь проникнуть в её сознание и раскромсать разум. Первую атаку девушка отразила ведьминым клинком, а вторую — искусным движением мысли, вернув пси-удар тому, кто его послал.
Вновь вспыхнул посох, и змееподобные витки психической энергии окутали рунную броню Тирианны, сбив её с ног. Ясновидица быстро вскочила на ноги, увернувшись от повторной атаки. С её клинка слетело пламя, попавшее библиарию в плечо; с доспеха сползла краска, и на сером материале под ней остался выжженный извилистый след.
Девушка заметила, что голова противника окружена переплетением кабелей и проводов, по которым струились ощутимые потоки пси-энергии. Тут же Тирианна выстрелила из сюрикенового пистолета в грудь псайкеру, и тот повернулся к ней боком, принимая скоростные заряды на прочный наплечник.
Тем самым Сын Орара попался на уловку ясновидицы — он оказался в неправильной позиции, и девушка, пронесшись рядом, подпрыгнула и вонзила острие ведьминого клинка в просвет между шлемом и наспинной силовой установкой космодесантника. Лезвие меча рассекло психическую проводку; лопнувшие кабели вспыхнули беспримесной пси-энергией.
Взмахнув посохом, библиарий попал Тирианне в спину и сбил её с ног, повалив лицом в грязь.
Но теперь девушке могла атаковать врага, не видя его.
Ухватившись за нить судьбы псайкера, жаркую и сияющую без защиты пси-капюшона, она послала вдоль неё поток энергии, вложив в удар всю свою ярость и ненависть.
Перекатом поднявшись на ноги, ясновидица обернулась и увидела, как пошатывающийся библиарий пятится от неё. Глаза космодесантника пылали за линзами шлема, посох и меч выпали из сведенных судорогами рук. Почувствовав, как смыкаются железные щиты разума Сына Орара, Тирианна поняла, что должна покончить с ним сейчас или никогда.
Ясновидица прыгнула, изо всех сил опуская ведьмин клинок, подпитывая оружие остатками ментальной мощи. Она превратила его в лезвие алмазной твердости, которое рассекло голову библиария от скальпа до челюсти.
В тот же миг, как девушка коснулась земли, рухнуло и тело космодесантника, залитое кровью и мозговым веществом из смертельной раны.
Безоглядно нырнув в сплетение, Тирианна попыталась определить, отошли ли космодесантники в резерв, способный остановить наступление эльдар.
С глубоким облегчением она увидела, как аватар шагает в самое сердце человеческих укреплений, сражая всё на своем пути. Аспектные воины врубались в ряды имперской армии, летательные аппараты поливали врагов огнем с небес, и люди бежали от их атаки. Космические десантники отступали к краю купола, удаляясь от ядра сети бесконечности.
Руна Алайтока задрожала, вновь оказавшись в равновесии между спасением и смертью.
Ястребы кружат. Близится время для удара.
Тирианна поняла значение слов, переданных ей Келамитом. Протянув руку к поясу, ясновидица извлекла ещё одну руну, Странника. Несмотря на крайнюю усталость, девушка ещё могла позволить себе миг сомнений: всю жизнь она пыталась управлять событиями, прилагала все силы к тому, чтобы поступать, как ей угодно, и выбирать собственные пути. При мысли о том, что нужно сделать сейчас, у Тирианны упало сердце, но другого выбора не было — так решил совет.
Сплетение вздрогнуло, когда ясновидица влила остатки воли в Странника, отправив тем самым сигнал о начале последнего этапа сражения. В сети бесконечности засияла единственная руна, и полотно судеб превратилось в круговорот энергии, в центре которого находился этот символ.
Жребий мира-корабля был брошен, и Тирианна отдала судьбу родины в руки самолюбивого, своенравного Арадриана.
Теперь изгой должен был принести мир на Алайток.
