Афиллениль ждала рулевого неподалеку от длинного и тонкого носа звездолета, в маленьком арочном вестибюле, расположенном в конце коридора, который вел от входного люка. Хотя женщина молчала, по лицу её было видно, что она немного удивлена решением Арадриана присоединиться к ним.
— На Алайтоке меня ничего не держит, — сказал рулевой, подходя к Афиленниль.
— Он навсегда останется твоим домом, что бы ни случилось, — возразила Изгой. — Я побывала на многих мирах, но часть меня вечно будет принадлежать Бьел-Тану. От этого никак не скрыться.
Арадриан безразлично пожал плечами, и Афиленниль правильно поняла, что он не желает продолжать разговор на эту тему.
— Места здесь полно, «Ирдирис» рассчитан, самое меньшее, на двадцать эльдар, а нас на борту только пятеро, — произнесла женщина. — Можешь выбрать любую свободную каюту, какая приглянется. Пойдем, покажу тебе остальной корабль.
Повернувшись к корме, она повела рулевого через центральный коридор, в стенах которого через каждую дюжину шагов попадались арочные проходы. Некоторые были открыты, за ними начинались изогнутые рампы, ведущие к складским помещениям в трюме звездолета. Остальные закрывались длинными узкими пластинами; остановившись перед одной из них, Афиленниль подала мысленную команду, и дверь скользнула в сторону. Войдя внутрь, пара оказалась в общей столовой.
Большую часть помещения занимал овальный стол на широкой опоре, выраставшей из пола. Цветом мебель напоминала мрамор, пронизанный зелеными жилками. На дальней стене висели шкафчики с хрустальными дверками, заполненные тарелками и прочей утварью, большая часть которой была незнакома Арадриану.
— На корабле мы сами себя обихаживаем, — пояснила женщина, заметив его озадаченный взгляд. — Идущих по Пути Служения тут нет.
Рулевой понимающе кивнул. Раньше это как-то не приходило ему в голову, и столь малая деталь внезапно заставила Арадриана осознать, насколько изменится его жизнь. Даже на борту «Лаконтирана» он чувствовал себя почти так же, как на Алайтоке. Изгой же должен быть мастером на все руки: пилотом, коком, воином, навигатором, посланником-связистом.
— Вон там посевные лотки, — перебила его мысли Афиленниль, указав на дверь справа. — Четыре отсека у нас отведены под выращивание еды, ещё в одном организован пруд с питьевой водой. Каждый трудится там, ради себя и других.
— Разумеется, — согласился Арадриан и слабо улыбнулся. — Тебе придется научить меня, что делать.
— И лучше бы тебе оказаться понятливым учеником, дружок. Нас ведь только пятеро, и работы для всех полно, даже учитывая запасы в биостазисном хранилище.
Продолжив экскурсию, женщина показала ему несколько общих кают, почти пустых за исключением столов и низких диванчиков. Четвертая по счету была украшена лучше: на одной из стен висел ковер с абстрактным узором, радужные нити которого плавно шевелились от дуновений искусственного ветерка, создавая постоянно движущиеся волны зеленых и серых оттенков. В стенных нишах обнаружилось несколько сувениров и трофеев — вазы, небольшие статуэтки, хрустальные графины с различными поблескивающими напитками и детская анимокукла. Когда Арадриан вошел в помещение, она повернулась к рулевому и внимательно изучила его безглазым, одутловатым лицом с плохо прорисованными чертами.
На одном из диванчиков сидел незнакомый эльдар в коротком балахоне из черного драпа и алых шароварах свободного покроя, заправленных в невысокие ботинки из кожи ящерицы. С любопытством поглядев на Арадриана, он поднялся, и рулевой решил, что Изгой старше его на поколение.
— Джаир Эссинадит, — представился незнакомец, приветственно поднимая ладонь. Он так и не отвел от новичка взгляда серых глаз, спокойно встреченный алайтокцем.
— Арадриан.
— О, разумеется. Афиленниль рассказывала нам о тебе.
— Надеюсь, только хорошее, — заметил он, поглядев на подругу.
— Не совсем, дорогой мой возможный-скиталец, — ответил Джаир. Тон его не был открыто враждебным, но Арадриан не сомневался, что на «Ирдирисе» сплоченный коллектив и его появление может внести разлад.
— А откуда вы, где родились? — попытался проявить вежливость бывший рулевой. Для Арадриана начиналась новая жизнь, и, чтобы всё прошло гладко, стоило подружиться с товарищами по странствию.
— На Алайтоке, как и ты. Правда, покинул его много периодов назад. На родине меня когда-то обучал Наэритин Алаймана. Сам я создал водопады в куполе Ненамеренных Наслаждений, может, ты видел их?
— Настоящее чудо современного искусства, — ответил Арадриан. — Я грезил там три цикла, на обзорной галерее.
— У вас, я уверена, будет полно времени для старых историй, — сказала Афиленниль, касаясь его руки. — Познакомься сначала со всеми остальными.
Кивнув Эссинадиту на прощание и получив ответный кивок, Арадриан позволил вежливо вывести себя из каюты. Когда они оказались в главном коридоре, женщина взяла алайтокца под руку и придвинулась к нему.
