До заката ещё оставалось какое-то время, но тени уже удлинились. Двое странников, выскользнув из-за деревьев, перебежали под арку у входа в башенку. Арадриан попробовал открыть дверь, но оказалось, что её чем-то приперли изнутри. Дальше вдоль стены обнаружилось разбитое окно, которым и воспользовались изгои.
Внутри всё было разгромлено, как и в первом здании. Быстро поднявшись на вершину башни, алайтокцы оказались в спальне; стены комнаты покрывали размазанные следы крови, а на голых досках пола скопились липкие лужицы.
Не обращая внимания на запах, Арадриан вслед за Джаиром перебрался через разбитые окна на балкон. Присев за перилами, они выглянули наружу, но мало что смогли рассмотреть за окружающими башенками. Судя по шуму, производимому орками, — хриплым крикам и рычанию двигателей внутреннего сгорания, — основные силы чужаков собрались где-то в центре поселения.
Покинув башню, странники осторожно двинулись по улицам в направлении реки, время от времени обыскивая здания. Тел они не находили, и сначала это обеспокоило Арадриана, а потом ему пришла в голову новая мысль.
— Как ты считаешь, орки брали пленных? — спросил он. — Если мы найдем экзодитов, то нужно ли пытаться освободить их?
— Я думаю, пленников здесь нет, — с мрачным видом ответил Эссинадит.
— Откуда ты знаешь?
— Криков не слышно.
Содрогнувшись, Арадриан поспешил за Джаиром, который двигался быстрее него. Улочки сузились, верхние этажи зданий по обеим сторонам теперь соединялись небесными мостиками и переходами. Раз или два Эссинадит замирал на месте, и его молодой товарищ делал то же самое. Прижимаясь к гладким стенам, странники ждали, пока крупные, сгорбленные создания, бродящие поодиночке или парами, не пройдут по галерее над ними.
Во время очередной остановки Арадриан, несмотря на усилившийся шум толпы оккупантов, услышал далекое журчание реки. Джаир жестом подозвал его к месту, где высокая стена делала резкий поворот на углу сада. Присоединившись к сородичу, молодой алайтокец увидел участок открытого пространства в центре городка: площадь, расширявшуюся от края моста.
— Надо подняться, — сказал Джаир, указывая пальцем вверх.
Удивив товарища, старший изгой прыгнул и подтянулся на стену. Бросив взгляд на Арадриана, он боком пробрался поверху к зданию, соединенному с оградой. Снова прыгнув и подтянувшись, Эссинадит взобрался на крышу маленькой башенки, выступающей из стены. Сообразив, что должен последовать за ним, Арадриан поправил винтовку на плече и повторил путь Джаира. Взбираться было проще, чем ему казалось со стороны.
С крыши башенки они перескочили на пустой балкон дома по другой стороне аллеи. Убедившись, что в комнате за ним никого нет, странники отыскали винтовую лестницу, ведущую на вершину башни с террасой. Посреди садика обнаружился небольшой пруд, а в нем, между кувшинок, плавала оторванная рука, которую пощипывали черно-белые рыбки. Спрятав это зрелище поглубже, к остальным неприятным картинам, Арадриан поспешил к окруженному стенкой краю террасы. Преграда оказалась не очень высокой, поэтому эльдар пришлось залечь и по-змеиному ползти к ней.
Взглядам алайтокцев открылась площадь с огромным скоплением костров в центре. На здоровенных треножниках и вертелах жарились трещащие куски мегазавров — гигантских пресмыкающихся, стада которых разводили «ушедшие». Экзодиты либо сами ели этих существ, либо поставляли мясо мирам-кораблям в обмен на товары и устройства, недоступные для производства им самим. Из обрывков чешуйчатых шкур орки сделали тенты для нескольких своих машин, а также отгородили какой-то вольер в углу площади.
Возле огней собирались орки, среди которых попадались исключительно крупные, раза в полтора раза выше эльдар. Меньшие по размеру зеленокожие располагались дальше от центра. И тех, и других обслуживали многочисленные небольшие создания с острыми лицами, большими ушами и визгливыми голосами. Чужаки-слуги таскали ящики и мешки, подносили еду, чистили оружие и сапоги. Хозяева беспрерывно награждали их рычанием, криками и тычками, но мелкие твари и сами проводили половину времени в стычках друг с другом.
Усилившееся отвращение Арадриана перебороло в нем страх, который странник испытывал с первых минут в поселении. С детства ему рассказывали о зеленокожих варварах, представителях самой скверной из низших рас. Лично увидев их суть, изгой понял: орки оскорбляют цивилизацию эльдар одним своим существованием. Слушая грубые выкрики, ворчание и рев, он чувствовал, что такой язык не способен описывать высокие философские материи; наречие чужаков подходило только для приказов или повелений, но ни для чего более. То, что зеленокожие разрушали всё, что их не интересовало, — а кроме войны, их почти ничего не интересовало, — указывало на недоразвитость этих существ.
