— Я — Маэнсит с «Фаэ Таэрут», — капитан сохраняла спокойствие, несмотря на оскорбление. — Пожалуйста, будьте любезны представиться.
— Саидар Иритаин, принц-командор Лазурного Пламени, — насмешливо поклонился собеседник. — Корабль мой называется «Сатаисун». Уверен, вы слышали обо мне.
— Только теперь услышала, — произнесла комморритка. — Я уже дюжину периодов совершаю рейды в Зимнем заливе, но не припоминаю флота Лазурного Пламени.
Прежде чем Иритаин успел съязвить в ответ, перед ними с мерцанием возникла ещё одна голофигура. При виде этого эльдар, облаченного в броню, Арадриану мгновенно вспомнилась Маэнсит в полном боевом облачении: поверх золоченой кольчуги незнакомец носил черный доспех с клинками на пластинах, а его руки с длинными пальцами скрывались в сегментированных латных перчатках. Лицо вновь прибывшего было бледным и осунувшимся, взгляд темных глаз — пронзительным, а на почти полностью лысой голове виднелся одинокий чуб, перевитый ниткой бус в форме серебряных черепов.
— Мне знакомо имя Маэнсит из Багрового Когтя, — произнес комморрит.
— А для меня не нуждается в представлениях Кхиадис, иерарх Возносящегося Копья, — отозвалась женщина, касаясь пальцами правой руки левого плеча и быстро кланяясь собеседнику. Хотя лицо капитана осталось невозмутимым, и она спокойно сложила ладони за спиной, изгой заметил странную нервозность в поведении подруги. — Но я уже давно никоим образом не отношу себя к Багровому Когтю.
— В любом случае, твое добровольное изгнание уже мало что значит, — заметил Кхиадис. — Ты была в числе самых многообещающих драконтов, но порой у Коморры до жестокого короткая память.
— Возвышение в кабале приносит новые опасности, иерарх… Но я не ждала встретить столь высокого лорда Коморры так далеко от Темного города. Надеюсь, что встреча окажется счастливой, ведь поиск новых территорий для рейдов принесет мне множество неудобств.
Коротко и резко усмехнувшись, Кхиадис сделал успокаивающий жест.
— Понимаю, что тебя беспокоит. У меня нет причин рассказывать о нашей встрече твоим бывшим соратникам по кабалу, так что совершенно не переживай по этому поводу. Если кто-либо из Багрового Когтя пожелает узнать о твоем нынешнем местонахождении, то ничего не услышит от меня.
— Благодарю вас, — Маэнсит снова склонила голову, но не расслабилась.
— Возможно, вам двоим стоит предаться совместным воспоминаниям после того, как мы закончим с нынешним делом? — вмешался Саидар, голопроекция которого развернулась к женщине. — Ты прибыла в неудачное время, и, если собираешься предпринимать какие-то действия в Наим-неилит, то измени свои планы.
— Чепуха, Иритаин, — возразил иерарх. — Ещё один корабль, такой, как «Фаэ Таэрут», которым, не сомневаюсь, более чем умело командует Маэнсит, мог бы значительно усилить нашу огневую мощь.
Принц-командор сердито взглянул на кабалита, но спорить не стал. Арадриан молча наблюдал за переговорами, неуверенный, кто из двух флотоводцев обладает большей властью и что замышляет каждый из них. Казалось, что Кхиадис выступал с позиции силы, хотя у него было меньше кораблей, чем у корсаров. Возможно, появление «Фаэ Таэрут» сместило равновесие внутри лоскутного флота в сторону комморритов, но им с подругой всё равно не стоило злить ни Иритаина, ни иерарха.
— Если так, нужно изменить стратегию под новые условия, — заявил принц-командор. — Маэнсит, подготовь, пожалуйста, свой звездолет к пси-единению с «Сатаисуном», чтобы мы смогли подобрать вам подходящую роль в операции.
— Разумеется, Иритаин. Но ради чего все собрались здесь? Приближается торговый конвой?
— Всё намного веселее, — ответил Кхиадис. — Я проделал такой путь не ради нескольких кораблей, мы совершим налет на саму Наим-неилит.
— Атака планеты? — помимо воли вырвалось у пораженного Арадриана. Собеседники не заметили несдержанности изгоя, так как его тело оставалось вне голопроекции с «Фаэ Таэрут», но Маэнсит наградила друга хмурым взглядом. Затем капитан с хитрой улыбкой повернулась к флотоводцам.
— И в самом деле, счастливая вышла встреча, — произнесла она. — Скоро буду готова к пси-единению.
Кивнув на прощание, силуэты флотоводцев моргнули и исчезли. Коморритка посмотрела на алайтокца; её недовольство быстро улетучивалось.
— Тебе, любовничек, предстоит испытать самые острые ощущения в жизни, — сказала Маэнсит.
Лазерные импульсы пронеслись сквозь эфир, оставляя багровые, окутанные обломками и пламенем раны на броне боевой орбитальной станции людей. Ракеты, вылетавшие из её оборонительных установок, проносились мимо пустотного катера под управлением Арадриана — их целью были большие корабли эльдар за флотилией абордажных судов. Изгой, как мог, пытался сосредоточиться на управлении небольшим космолетом с единственным парусом, но не мог полностью отключиться от безумия, творившегося вокруг.
