Арадриан резко сбросил скорость, жестко останавливая пустотный катер, по-прежнему поливавший отсек лучами синий энергии. Судно опустилось на палубу, тут же открылся главный люк и алайтокец поднялся с кресла. Подхватив меч с панели управления, изгой пристегнул ножны к поясу и со всех ног кинулся по центральному коридору космолета.
Прикрыв рот и нос легкой дыхательной маской, Арадриан вышел наружу и увидел, что никто из защитников дока не пережил залпов десантных кораблей. Справа от него несколько корсаров спускали по рампе звездохода гравиплатформу, на которой была установлена ещё одна деформирующая пушка. Другие абордажные группы направлялись к двум проходам в отсек, чтобы предотвратить возможную контратаку людей.
Следуя указаниям изгоя, пираты провели орудие над палубой и нацелили в левую переборку. Деформирующая пушка выстрелила, и посреди стены, состоящей из металла и вещества, похожего на скалистую породу, возникла вращающаяся сфера, которая поблескивала энергетическими разрядами. Через несколько секунд маленький портал схлопнулся, и на его месте в толстой преграде остался идеально круглый туннель. Он заканчивался во внутреннем коридоре, не соединенном напрямую с посадочным отсеком.
Вытащив меч и пистолет, Арадриан жестом приказал своему отряду из сорока воинов выдвигаться через только что созданный переход. Расчет Д-пушки следом направил гравиплатформу с орудием. Оглянувшись, лейтенант корсаров убедился, что арьергардная группа заняла оборону вокруг звездоходов и пустотных катеров, после чего зашагал сквозь переборку, командуя абордажникам поворачивать направо.
Во время последнего перехода в Паутине изгой выучил наизусть внутреннее устройство станции, — не спрашивая, как Иритаин раздобыл подобную информацию, — и до мельчайшей детали запомнил, что должны делать пираты с его корабля и все остальные. Элемент неожиданности и согласованность действий были ключом к успеху. Тяжелые звездолеты должны были выйти на орбиту точно в определенное время, и к тому моменту следовало вывести из строя основные орудия боевой платформы, иначе весь налет провалился бы. Понимая, что принц-командор уже разозлен появлением «Фаэ Таэрут», а расположение Кхиадиса может быстро улетучиться, Арадриан четко осознавал, какой будет расплата за неудачу.
Прокладывая маршрут через внутренние помещения комплекса, алайтокец поражался грубости и искусственности, на которых основывалось человеческое понимание архитектуры и чувство пространства. В простой схеме станции не было ничего природного, изящного или грациозного, только беспримесная функциональность. Корсары проходили в широкие двери и под низкими арками, часто помеченными красными и желтыми полосками, символами опасности. На стенах рядом с ними виднелись нераспознаваемые надписи, нанесенные через трафарет.
Используя Д-пушку, отряд Арадриана сумел обойти наиболее опасные узкие места и тесные, хорошо защищаемые участки. Эльдар за несколько мгновений меняли направления атак, легко заходя людям во фланг и уничтожая их. Солдаты в масках занимали линию обороны перед наступающими пиратами, охраняя развилку или перекресток коридоров. Лейтенант отправлял нескольких бойцов в лобовую атаку, отвлекая противника на время, необходимое для планирования нового пути. Порой корсары просто выходили из боя, ускользнув во вспомогательный туннель, перебравшись уровнем выше или ниже. Намного чаще, впрочем, изгой вел отряд на врага, нанося удар сбоку или с тыла, пока внимание защитников было обращено на «приманку».
Командная структура и системы связи людей казались прискорбно бесполезными в условиях такого вторжения. Удивляясь, что его тактика продолжает приносить успех, Арадриан рассек клинком глотку человеческому офицеру, который защищал шахту трапа, ведущего на центральные палубы станции. Другой противник взмахнул пистолетом, словно дубинкой, но изгой пригнулся и ударил врага в колено, повалив на пол. Блистающий клинок алайтокца вонзился лежащему в висок, и тот уже больше не сопротивлялся.
Выпустив шквал мономолекулярных дисков в шею следующему неприятелю, изгой переступил через трупы павших и посмотрел вниз по шахте. Похоже, уровнем ниже защитников комплекса не было, но лейтенант не хотел рисковать.
Как только умер последний из людей, издавая булькающие хрипы разорванным сюрикенами горлом, Арадриан взмахами меча подал отряду знак разделиться. Расчет Д-пушки, уловив идею командира, направил орудие на площадку в начале трапа.
По коже алайтокца побежали мурашки, а волосы встали дыбом от статической энергии, когда установка открыла огонь и пробила дыру между реальностью и варпом. Часть площадки обрушилась, на нижний уровень полетели куски камнеподобного материала и искореженные стержни арматуры. Сквозь грохот кувыркающихся обломков донеслись несколько ошеломленных и болезненных криков.
