Оказавшись в нужном месте, комморритка должна была, в соответствии с планом Иритаина, совершить нечто необычное. Ей предстояло активировать портальную установку крейсера и создать временное расширение Паутины, цилиндрический туннель в реальном пространстве. Обычно это никак не влияло на материальную вселенную, «коридор» незамеченным проходил сквозь твердое вещество. Но, после небольших изменений в истечении Паутины и наведения по маякам, туннель можно было использовать для изоляции плазменного генератора комплекса. Если бы Арадриан попытался атаковать реактор обычным способом и даже как-то сумел пробиться через многочисленные защитные преграды и сотни солдат, а затем преодолеть с помощью Д-пушки толстые стены рабочей камеры, любая брешь в ней привела бы к катастрофической ответной реакции и расплавлению энергетической установки.
В тот же миг, будто следуя подсказке режиссера, мерцающее полотно рассекло коридор за спиной изгоя. Поток полупрозрачной энергии пронесся под небольшим углом к переборкам. Алайтокец по богатому опыту знал, что так проявляется расширение Паутины, но скорость пульсаций и частичное непостоянство прохода оказались ему внове. Почти тут же возник сам туннель, и в коридоре станции оглушительно взвыли тревожные сирены.
А затем опустилась тьма, и всё умолкло в неподвижности.
Где-то в измерении между реальным пространством и варпом на мгновение вспыхнула и тут же погасла звезда. Поврежденный плазменный реактор за один удар сердца пошел в разнос и, словно свеча, потух в Паутине с её невозможными законами физики.
Арадриан стоял совершенно неподвижно, понимая, что все основные системы платформы вырубились после таинственного переноса силовой установки в параллельный мир. Помимо важнейшего оружейного комплекса, вышел из строя контроль окружающей среды. Скоро начнет застаиваться воздух, а температура уже медленно снижалась — тепло постепенно улетучивалось через корпус орбитальной станции. Уменьшилась сила искусственной гравитации, что и побудило изгоя замереть, всё освещение отключилось.
Боевая платформы была во всех смыслах мертва.
Внезапное отключение энергии прервало схватку между Таэлисьетом и людьми, противники с обеих сторон не понимали, что делать дальше. Трижды быстро моргнув, лейтенант активировал вставные линзы над глазами: устройства уступали по мощности обычному визору, но тепла, испускаемого эльдар и кабелями в стенах, хватало для создания смазанной картинки окружения. Пираты выделялись на этом фоне желтыми силуэтами.
Слегка оттолкнувшись от пола, Арадриан начал медленно переворачиваться, пока не коснулся ногами потолка. Вновь направившись к палубе, алайтокец опять извернулся и раскинул руки, чтобы замедлить падение. Аккуратно коснувшись пола, он сделал ещё шаг вперед и на этот раз четко полетел вдоль коридора в направлении Таэлисьета.
Тишина продержалась лишь несколько ударов сердца, а затем вдали раздались панические крики и короткие выкрики приказов. Быстро пришедший в себя Таэлисьет повел своих воинов в атаку на людей в темноте, стараясь полностью использовать их страх и смятение. Будто призраки, яркие силуэты эльдар заплывали за угол и пропадали из виду.
— Вперед, враг будет наступать, — скомандовал изгой, указывая корсарам в сторону своего заместителя. Оттолкнувшись ногой от стены, Арадриан понесся к развилке.
Там сверкали лучи лазпистолетов и свистели сюрикены, знаменуя сражение между эльдар и людьми. Ускоряясь изо всех сил, алайтокец добрался до Таэлисьета и остальных, когда оно переросло в ближний бой. Используя разгон и выставив перед собой меч, словно копье, лейтенант врезался в человеческую толпу. Острие клинка вскрыло шею солдата, который запутал руки в ремне собственной винтовки и пытался восстановить равновесие. Из раны медленно заструилась кровь, окрасив алым руку Арадриана, пока тот по инерции проплывал мимо умирающего неприятеля.
Изогнувшись, лейтенант ушел от удара прикладом в голову, но вынужденно отлетел к полу. Выбросив руку вниз, изгой развернулся, контролируя падение. Подтянув колени к груди, он сумел оттолкнуться ногами от палубы и взмыть над человеком, заносившим винтовку для новой атаки. Взмахнув мечом, алайтокец разрубил солдату запястье; пока тот отшатывался с лицом, искаженным от боли, Арадриан вытянул ногу и придал себе достаточное ускорение от стены, чтобы кувырком взлететь к потолку головой вниз. По-кошачьи приземлившись на керамическое покрытие, он сверху изучил разворачивающуюся схватку.
Люди оказались совершенно не в силах приспособиться к изменившимся условиям. Они не обладали достаточной реакцией, чтобы избегать столкновений с полом, потолком или стенами, и необходимой гибкостью или ловкостью, чтобы использовать оружие в полете. Эльдар, напоминавшие стаю хищных птиц, порхали среди врагов с пистолетами и клинками, расстреливали и рубили их в свое удовольствие, пока жертвы в ответ лишь беспомощно размахивали руками и ногами. Крики раненых и умирающих солдат создавали басовитую тему, на которую накладывался легкий, мелодичный смех высших существ.
