— Не знаю я, что делать! — рявкнул алайтокец, всаживая кинжал в крышку шкафчика из темно-красной древесины. Затем он глубоко вздохнул. — У нас полцикла до того, как остальной флот окажется у Даэтронина. Для людей, с их очень медленными кораблями, это небольшое время на подготовку. Нужно что-то придумать в этом промежутке.
— Или просто надеяться, что Саидар останется верен нашей общей цели, — избавиться от союза с иерархом, — и не предпримет никаких действий против нас.
— Я бы предпочел держать в собственных руках нити наших судеб, чем позволять им болтаться в хватке Иритаина. Не могу поверить, что мы в безвыходном положении и нет третьего варианта.
— Ты прав, — поднявшись, женщина пересекла каюту и коснулась рукой щеки Арадриана. Кожа её была холодна, но мягкость пальцев вызвала в изгое приятную дрожь: после случайной встречи с Лазурным Пламенем и комморритами на капитана слишком многое навалилось, и им редко удавалось уединиться. — Мы с тобой найдем решение, я не сомневаюсь. Возможно, если немного отрешиться от проблем, ответ придет сам собой…
Изгой успел улыбнуться, прежде чем Маэнсит впилась в него губами.
У Даэтронина всё складывалось, как и было обговорено между командирами пиратов. Принц-командор и его флот заняли позицию в тылу конвоя небольших человеческих кораблей, который направлялся за пределы системы, чтобы встретить «Фаэ Таэрут» и комморритов. Несколько эсминцев, в случае чего, не смогли бы долго противостоять объединенной мощи трех крейсеров эльдар, и странствие к главной планете Даэтронина не сулило проблем.
Из увиденного Арадрианом складывалось впечатление, что люди, несмотря на предостережение, не приняли никаких мер для отражения атаки и готовы были попасться в ловушку. Время прибытия комморритов было выбрано так, чтобы зажать человеческие звездолеты между двух волн пиратских кораблей. По плану, когда флотилия окажется над центральным миром, «Фаэ Таэрут» и крейсера иерарха должны открыть огонь, гоня эскорт под залпы Лазурного Пламени.
Путь до главной планеты системы занял бы не менее пяти циклов — скорее больше, учитывая неторопливость имперских эсминцев. Алайтокец без энтузиазма ждал этого перехода, пытаясь понять, когда Кхиадис отдаст приказ об атаке; порой казалось, что люди вообще никак не смогут защитить себя, и битву против каббалитов придется вести Маэнсит и Иритаину. В этом случае силы окажутся опасно равны, именно поэтому корсары и нуждались в поддержке человеческой флотилии. Мало того, «Фаэ Таэрут» находилась в самом опасном положении, между двумя крейсерами темных эльдар. Таким образом, если Лазурное Пламя повернет орудия против комморритов, изгою и его подруге разумнее всего будет встать на сторону иерарха.
Как только вторая волна пиратов выскользнула в реальное пространство, Арадриан покинул кабину пилотов и присоединился к Маэнсит в главном контрольном зале. После кивка капитана алайтокец сменил Таэлисьета у основного пульта управления огнем: для пущей безопасности они не делились планами и сомнениями с экипажем. Действовать же, как бы ни повернулись обстоятельства, придется без промедления.
После обмена стандартными приветствиями объединенный флот людей и эльдар направился к сердцу Даэтронина. Как только «Фаэ Таэрут» развернула звездные паруса и изящно развернулась внутрь системы, изгой заметил, что, по данным сканера, среди человеческих кораблей нет флагмана Де’вака. Фактически, сравнив показания с датчиков и записи в матрице крейсера, Арадриан обнаружил отсутствие полудюжины имперских звездолетов.
Он тут же направил эту информацию Маэнсит по психической сети, но причина такого расхождения мгновенно прояснилась. В зале управления зазвучали тревожные сигналы, сообщающие о многочисленных варп-разрывах. Капитан активировала смотровой экран, и вокруг её командной капсулы медленно завращался шар, полный звезд. Калейдоскопические вихри разрывали ткань пространства-времени, беспримесная энергия варпа истекала в материальную вселенную. Алайтокец насчитал шесть брешей, и каждая из них исторгла пропавший человеческий космолет — прямо в тыл «Фаэ Таэрут» и крейсерам Кхиадиса.
Как только варп-разрывы сомкнулись, над палубой командного отсека возникли голоизображения иерарха и принца-командора. Первым заговорил комморрит.
— Мы окружены, — прорычал Кхиадис, — но людям это мало чем поможет. Их подкрепления ещё вне зоны поражения, уничтожим тех, кто вблизи от нас, потом обратим орудия на новоприбывших. Им не сравниться с нами в скорости и боевой мощи.
— Эти подкрепления просто захлопнут ловушку, — произнес Иритаин, и на вращающейся карте системы корабли Лазурного Пламени резко начали лавировать, поворачиваясь на звездных ветрах в направлении комморритов. Вспышки плазмы сопровождали торможение имперских эсминцев; они тоже приступили к крутым маневрам, хотя двигались куда менее изящно, чем эльдарские космолеты.
— Предатель! — прохрипел иерарх. — Сначала мы уничтожим тебя!
