Азалия задумалась над непреклонной целеустремленностью подруги и над своим предназначением. Оно было, точно, не за учебниками. А каков путь Евы? На самом деле, ей стоит отыскать родителей или данный поступок — бегство от произошедшего?
— Хашир в курсе, что ты взяла карты? — перевела разговор фейри.
— Он мне должен! — емкая фраза Евы отображала весь ее настрой.
Обида на главнокомандующего никуда не ушла, она служила компасом для бегства Евы получше любых карт. Азалия оставила в покое подругу, не желая давить и усугублять положение.
Просидев за картоведением несколько часов, Ева адекватно рассудила, что одной ей не справиться. По дороге девушку могли взять в плен и упечь в Дом терпимости или, того хуже, убить. В голове брюнетки промелькнула безумная мысль — предложить Фьерну сбежать вместе с ней и начать все заново, но ненависть конюха была настолько осязаема, что чувствовалась за километр.
Сначала Ева злилась на друга за подобные эмоции, но потом вспомнила себя в период влюбленного дурмана. Эльфийке захотелось поделиться опытом с Фьерном, как она потеряла всех близких, опираясь не на голос разума. Может, и он осознает, что был слишком строг к кухарке.
Уже около конюшни Еву окрикнул знакомый голос.
— Я не буду злиться, что ты без спроса шныряла в моих покоях. Верни карту…
— Или что? — Ева прервала фразу Хашира.
Ненависть в ее глазах не нашла схожего чувства во взгляде главнокомандующего. Темный эльф смотрел на Еву с долей изумления, но верховодило над всеми эмоциями чувство вины.
— Я был не прав, — фраза далась мужчине с особой сложностью.
Его движения были лишены естественности. Даже дыхание Хашира говорило о взволнованности и искренности, которую он вложил в этот разговор.
— Мне не нужна ваша жалость, а вот карту я заберу! — еще никогда Ева не была в доминирующей роли. Что-то изменилось в ее душе, обрело черный окрас и холодность.
Отразив словесный бой с главнокомандующим, Ева забыла, куда направлялась первоначально. Кухарка завернула за ближайший овраг и предалась слезам. Какой бы силой не наполнилось ее нутро после случившегося, эльфийка все еще была слаба перед чарами Хашира.
Размеренный временно спокойный быт эльфийского отряда ошеломил пронзительный сигнал тревоги. Это явление было непривычно: обычно воины отправлялись в целенаправленные наступательные походы, на них же нападали редко, если не считать неожиданной атаки бывших соплеменников несколько месяцев назад. Оборонительные операции носили редкий характер, и поначалу фейри растерялись. Но Хашир быстро развеял панику, взяв на себя управление отрядом раздав каждому указание.
Часовые отчитались, что угроза идет с моря, поэтому большая часть бойцов сосредоточилась на побережье. Азалия заняла свою позицию и следила за приближающими парусными суднами. Они были небольшого размера, но это наблюдение не избавляло от страха. Хашир посмотрел в подзорную трубу и оповестил:
— Это пираты!
По мере приближения флотилии Азалия и сама разглядела изображение на черном флаге — красный мак. Пираты всегда выбирали в качестве эмблемы символ смерти. Видимо, капитан этого корабля имел претензию на своеобразность и отказался от черепов и скрещенных мечей.
Внутренности крутило от нарастающей тревоги. Какой способ нападения выберут пираты? Атакуют на расстоянии или сойдут на сушу? Экипаж тем времени бросил якорь и спустил на воду шлюпки.
— Приготовиться! — отдал команду Хашир, и эльфы достали мечи, готовые к битве.
Лодки причалили к берегу. Пока матросы пришвартовывали судна, на песочный берег ступила нога высокого мужчины. Он был одет в темный камзол с крупными пуговицами нараспашку, из-под которого виднелась рубашка, оголяющая крепкую грудь. Свободные бриджи заправлены в высокие сапоги, а завершал щегольской образ треугольная шляпа, скрывающая часть темных вьющихся волос. Одежда совершенно не подходила здешнему климату, и первая фраза, вырвавшаяся из уст мужчины, подчеркнула это осознание:
— Жарковато тут у вас!
Азалия стояла настороже, косясь на главнокомандующего, сохраняя предельное внимание. Но, вместо приказа действовать, Хашир внезапно устремился к незнакомцу с распростертыми объятиями:
— Тео! Каким ветром тебя сюда занесло?
— А ты, смотрю, чуть не приказал отправить нас на тот свет, свирепый пес, — пират по-приятельски похлопал Хашира по спине.
— Нужно предупреждать о визите.
— По моим картам здесь необитаемый полуостров. Когда ты успел прибрать к рукам это место?
— Долгая история, — уклончиво ответил Хашир и, кажется, только сейчас вспомнив, что эльфы все еще пребывают в боевой готовности, махнул им рукой, — отбой! Идите в лагерь!
— Пусть задержатся на секунду. У меня к вам всем загадка, — Тео достал из — за пазухи потрепанный лист бумаги, — может быть, кто-то видел эту девчонку?
Пират поднял вверх рисунок со знакомым лицом, все моментально догадались, кому посвящен портрет. Сердце Азалии ушли в пятки.
— Это Тара! — выкрикнули из толпы.
Тео взглянул на Хашира, желая получить подтверждение:
— Ты ее знаешь?
— Ее нашли на берегу. Она что-то натворила? — поинтересовался Хашир.
