– Мы тут не носим шляпу, когда проигрываем, – важно произнес мальчик-эльф.
Элинор обратилась к Пешеходу:
– Нартин, а ты носил шляпу в замке?
– Носил, и отец твой тоже, – рассмеялся тот.
Для Элинор это было открытием, всегда строгий, серьезный и властный отец, которого девочка частенько побаивалась, оказывается тоже мог подурачиться и надеть шляпу гриба.
Элинор вспомнила, как отец однажды вместе с ней пошел на праздник Цветной Радости, как они веселились, восхищались, что деревья их обсыпают разноцветной пыльцой. Вспомнила пир во дворце в честь дня Середины лета. Отец тогда переоделся в костюм Снежного покровителя, поздравлял всех, шутил. Но все же игра и шляпа поразили Элинор, другие знали об отце то, что не ведала она, и ей было очень важно об этом услышать.
Но больше всего Элинор хотелось узнать не про шляпу, она многозначительно посмотрела на Нартина. Тот понял ее вопрос:
– Я расскажу тебе о магии. Отец тебя познакомил бы с ней тоже, может чуть позже, хотя твоя мать была против. Но, думаю, время пришло. Толстяк, согласись, что Вард одобрил бы разговор, особенно в связи с последними событиями в мрачном лесу.
– Мне Жан по дороге рассказал, что у эльфов есть стелющаяся магия, – перебила его Элинор, – теперь ты говоришь, что отец владел ударяющей. Что, есть еще какая-нибудь?
– Нет, только две. Дай карты, – Пешеход показал на изображения, – видишь пейзаж позади королей-людей? Там скалы, ударяющая магия создавалась в горах. Энергия не могла свободно течь, ударялась о камни, заклинания нужны были очень четкие и короткие. А в долинах магическая сила могла разливаться, не встречая препятствий. Заклинания для нее длинные, напевные.
Давным-давно и люди, и эльфы обладали равными способностями к магии. Люди жили рядом с горами, эльфы в долинах. Первые развивали ударяющую магию, вторые – стелющуюся. Но вмешались в их жизнь молнии-охотницы – Регидны. Люди и эльфы объединились против общего зла. Каждый из них выбрал свой способ защиты.
Элинор очень хотелось перебить Нартина, сказать, что это она и так помнит, но она удержалась, понимая, что сейчас узнает тайну. Но тут Пешеход прервал рассказ сам и спросил:
– Что ты знаешь из курса истории?
Девочка напряглась, как будто ей предстояло ответить урок. Толстяк заметил это и так смешно стал покачивать колпаком, что Элинор расслабилась и улыбнулась. Потом она перевела взгляд на Жана, история гибели его матери из-за нападения Регидны была настолько свежа в памяти, что Элинор опасалась причинить ему боль, заговорив об этом.
Пешеход перехватил ее взгляд и догадался о чувствах девочки, тоже посмотрел на Жана. Мальчик-эльф одобрительно кивнул им обоим и Элинор ответила:
– Короли их воины противостояли Региднам с помощью магии, люди создали Железные башни, которые отпугивали молний-охотниц. А еще нам рассказывали, что названия денег произошли от численности отрядов воинов.
Пешеход кивнул и принялся рассказывать дальше:
– Продолжительность жизни людей и эльфов раньше была одинаковой, они обладали равной магической силой. Но потом все изменилось.
Все быстро поняли, что охотницы нападают на существ, обладающих наибольшей магической силой. Люди перестали использовать магию, чтобы обезопасить себя от молний. Эльфы напротив, магию развивали, но выбрали жить замурованными внутри города, никогда не выходить за его стены, быть под защитой Железных башен. Детей эльфы старались не заводить, их жизнь становилась все длиннее, сила питала их. А люди, напротив, селились за пределами города, их численность росла, детей становилось все больше, они осваивали новые земли.
Только некоторые из людских родов хранили секрет Дара – древнего магического жеста, который передавался из поколения в поколение. С его помощью можно овладеть магией очень быстро. Не все хотели хранить Дар, многие стремились защитить своих детей от Регидн, поэтому предпочитали забыть неудобные знания. Человек без магии для молний-охотниц интереса не представлял.
Но смелые всегда находились среди людей, они получали Дар – жест и учились пользоваться им. Существовали даже такие, кто изучал магию и вовсе без родового жеста и преуспевал в этом. Но таких смельчаков становилось все меньше.
– Выходит, отец получил Дар, но он погиб, и жест силы мне не достанется, – загрустила Элинор.
– Поздно уже, мы еще поговорим на эту тему. Поживи у Толстяка несколько дней, я скажу твоей матери, где ты. А сейчас иди спать, Элинор, ты слаба, – голос Пешехода был очень серьезен.
Жан попрощался и побежал домой.
Элинор разбирала постель и слышала, как Пешеход и Толстяк о чем-то спорят, стараясь говорить потише, слов было не разобрать. «Скрывают они от меня что-то, – подумала девочка, но тут же ее мысли переключились на отца. – Каким он был? Сколько всего, чего я не знала о папе, сегодня рассказали Пешеход и Толстяк».
