— Нет, господин, не просила. Баронесса меня никогда ни о чем подобном не просила, и я никогда не носил еду вам в покои, — отвечал слуга барона.
Больше расспрашивать было не о чем, и некого, солдат снова спустился во двор. И первым, что увидел, была телега со стражником. Не разобравшись, он заорал:
— Чего вернулся?! Чего забыл?!
— Да ничего не забыл, господин. Просто мальчишка-то преставился. Чего его мертвого к монахам везти? — отвечал стражник.
Солдат глянул на мальчика. Судя по всему, тот уже действительно был мертв. Когда Волоков приходил в ярость, он напрочь забывал о своей хромоте. И сейчас он тоже о ней забыл, кинулся в покои барона почти бегом, и боль почти сразу дала о себе знать. К лестнице он уже шел шагом. Заодно и успокаивался.
Барон как всегда видел во главе своего длинного стола, с ним был его сын. Мальчишка, увидев коннетабля, было, обрадовался, но барон все понял по лицу солдата и сразу отправил молодого барона к матери. Не здороваясь, Волков сухо произнес:
— Один из ваших дворовых отравлен.
— Отравлен? Кто отравлен? — удивился барон. — И зачем же его отравили?
— Мальчишка с кухни. Отравился случайно. Наверное, он выпил вино, которое принесли мне в покои. Яд предназначался мне.
Барон молча смотрел на солдата, играя кривым кубком.
— Почему же вы не спрашиваете, кем принесен яд? На кого я думаю? — продолжал Волков.
Барон просто взял и отвернулся, как будто солдата не было. Просто стал смотреть в другую сторону. Это был уже не первый раз. Волков понял, что барон так поступает всегда. Просто отворачивается и не слышит, когда не может ответить или просто не хочет отвечать.
— А не хотите ли взглянуть на труп мальчишки?
— На кой черт он мне нужен? — вдруг зло ответил барон. — Вы здесь коннетабль. Вот вы и выясните, кто его отравил.
— А мне и выяснять не надо, я знаю, кто. Да и вы знаете.
Барон опять отвернулся и опять молчал.
— И это все потому, что вы выпустили одну бешеную собаку из подвала.
— Хватит! — вдруг заорал барон и вскочил. — Хватит. Я вам уже сказал. Получите рыцарское достоинство — и я сам отведу Ядвигу в церковь, к алтарю. А когда Ядвига будет вашей женой…
— Я повешу ее служанку, — закончил солдат.
— Да хоть сожгите ее как ведьму. Кстати, в нашем герцогстве отравительниц сжигают.
— Так значит, сожгу. Если она меня не отравит.
— На том и порешили, — зло сказал Карл фон Рютте, заканчивая разговор.
Да, говорить больше было не о чем, и Волков пошел на улицу. Хотел пройти так, чтобы не видеть телегу с мертвым мальчишкой, пошел вдоль псарен, где он встретил Клауса и обрадовался возможности хоть как-то отвлечься от отравления.
— Ну, что? Есть следы упыря?
— Ищем, господин. Пока нет ничего, — отвечал егерь. — Вот завтра еще пройдусь разок по дороге к аббатству.
— Ищите, должен быть еще один трупоед.
— Знать бы где, господин.
— Если б знал — сказал, — отвечал Волков и крикнул Ёгану: — Неси ка арбалет! Хочу болты новые проверить.
А сам пошел в донжон, где за столом нашел монаха, управляющего Крутеца и сержанта:
— Монах, во дворе мальчишка в телеге мертвый, отпеть нужно и похоронить за счет барона.
— За счет казны? — переспросил управляющий Крутец.
— Да, за счет казны. Сержант, а ты собери мне всю дворню. Всю, вплоть до золотаря.
— Сейчас, господин? — сержант встал.
— Сейчас.
Сержант быстро собрал всех людей замка, даже баронесса вышла на балюстраду, чтобы посмотреть, что происходит во дворе. Волков забрался на телегу, где лежал труп мальчишки, осмотрел собравшихся и заговорил. Говорил он громко, так чтоб слышно было в донжоне:
— Сегодня кто-то пытался отравить меня, — он пристально поглядел на окна третьего этажа, солдат чувствовал, что из-за ставен на него смотрят, — мне в покои было принесено отравленное вино, этот мальчишка, — он указал пальцем на труп, — отпил немного этого вина. Так вот, — Волков достал из кошеля талер, поднял его над головой. — Эту монету получит тот, кто видел что-нибудь, или хотя бы слышал. Кто знает, или хотя бы догадывается, о том, кто принес вино и еду в мои покои.
Он уже в открытую смотрел на окна госпожи Хедвиги, и кричал именно туда.
— Знайте, по закону нашего доброго принца, отравителей сжигают. И я сделаю все, чтобы сжечь ту тварь, которая отравила мальчишку. А теперь расходитесь, работайте, и помните про талер, который я вам обещал.
Мертвого мальчика повезли к попу. Дворовый люд стал расходиться, а Ёган протянул солдату арбалет. Он же притащил плотный тюк сена, водрузил его на поленницу. Волков стал стрелять из арбалета, посылая один болт за другим в плотно скрученный тюк сена.
Арбалет был великолепен, совершенен. С легким стрекотом ключ натягивал тетиву, почти не требуя усилий, а рессора была настолько мощной, что болт просто исчезал с ложа после спуска, как будто его и не было. Мастер, сотворивший это чудо, хорошо знал, что нужно солдату, все вплоть о мелочей: и мягкий спуск, и прижимную пластину, которая прижимала болт во взведенном оружие так, что он не падал, как бы ты не крутил арбалет.