И опять родственник не ответил, молчанием лишь подтверждая свое согласие вернуть поместье Брунхильде.
— А за оленя вы уж меня простите, — добавил Волков, уже залезая в карету. — В моей глуши оленей нет, зато кабанов и волков так много, что я иной раз и мужиков не ругаю за то, что они какого-нибудь кабанчика возьмут да и зарежут на пропитание. Приезжайте ко мне охотиться, друг мой, вы не пожалеете. И еще, — Волков сделал многозначительную паузу, — не говорите о нашей беседе никому, даже своему ближнему кругу, — донесут графу обязательно, и тогда вы и впрямь окажетесь в подвале графского замка.
— И как прошла беседа? — спросил Максимилиан, когда карета уже выезжала на дорогу.
— Лучше, чем я надеялся, — отвечал кавалер.
Доехали до города уже к вечеру, хотел выспаться во дворце у родственника, а Кёршнер ему новость рассказал, новость уже до города дошла, как говорится, из уст в уста. И конечно же, она касалась Волкова.
Оказывается, майор фон Реддернауф, проходя по Малендорфу со своим полком, встретил там самого графа Малена. Граф стал спрашивать, кто дозволил фон Реддернауфу по его земле водить войска, на что кавалерист отвечал ему, что он идет в Эшбахт по приказу, а приказ ему дал не кто иной, как сам генерал Иероним Фолькоф. Граф стал возмущаться и требовать, чтобы полк убрался туда, откуда пришел, на что майор отвечал ему без особого почтения, что графа он знать не знает, а генерала фон Эшбахта знает хорошо, и тот человек крутой, который приказы просто так отдавать не будет, и если генерал приказал ему идти этой дорогой, то пусть граф свои претензии высказывает генералу. А если граф надумает мешать, так майор грозился построить своих людей в боевой порядок и пройти по земле графа, как того требует ситуация. После такого граф убрался в замок и был притом в бешенстве. Волков посмеялся, и посмеялся бы еще, зная, что за кавалеристами по земле графа, отставая от них, наверное, на день, пойдут еще и ландскнехты Кленка. И уж их капитан точно с графом вести светские беседы не станет, а пошлет графа к черту и пойдет, куда ему надо.
Но была во всем этом одна досада: зная мерзкий норов графа и его к себе нелюбовь, Волков ни секунды не сомневался, что фон Мален догадался, для чего в Эшбахт идет целый полк кавалерии, а за полком еще и хорошая баталия лучших имперских солдат. В общем, кавалер был уверен в том, что гонец от графа уже послан в кантон Брегген с предупреждением о том, что к его границам стягиваются немалые силы. Как говорится, враг моего врага… И поэтому уже сегодня, ну или к концу завтрашнего дня, в кантоне будут знать о том, что в Эшбахте собираются военные силы. А значит, ему нужно начинать дело как можно быстрее.
Время! Время! Как быстро ты убегаешь, проклятущее…
Он решил не ночевать в городе, забрать Бригитт и Ёгана и тут же ехать домой. А Бригитт ему перед этим и говорит:
— Господин Кёршнер посоветовал нам человека, который в хозяйстве умел. Я поговорила с ним, он от графа ушел.
— От графа ушел? — удивился кавалер.
— Да, господин Кёршнер так и сказал. Может, поговорите с ним?
— Господин, — добавил Ёган просительно, — поговорите с ним. Может, приглянется вам, человек он весьма ученый.
Может так случиться, что через месяц, а может, недели уже через две, горцы примутся жечь его дом и его пристани. Мужики с бабами, которых он пригнал из-под Нойнсбурга, станут разбегаться радостные. А он сейчас умелого управляющего нанимать будет? Да, будет, почему-то Волков верил в свою звезду.
— Ну, зовите его, госпожа моя.
Пришел человек высокий, немолодой, пятидесяти лет. Худой, но видом бодрый, в хорошей одежде. В руках он держал весьма толстую книгу, на боку у него висела чернильница и пенал для перьев, как у заправского писца. Пальцы от чернил черные — грамотный. Это Волкову сразу понравилось.
— Эрнст Кахельбаум, — представился человек с низким поклоном. — Последние двенадцать лет работал управляющим у графа фон Малена во всех его доменных владениях.
— А отчего же вас от должности отставили? — спросил кавалер.
Эрнст Кахельбаум сразу как будто обиделся, но отвечал он с почтением:
— Я не отставлен был от должности, а ушел по своему разумению.
— Ах вот как, — продолжал Волков и указал на книгу, что была в руках управляющего. — А что это за книга у вас?
— То простая книга, с чистыми листами, — начал объяснять Эрнст Кахельбаум и показывать книгу кавалеру, — но у меня в ней будут вписаны все добытки и все траты вашего хозяйства. Все будет занесено в таблицы и реестры, вот видите, вот сюда. — Он стал показывать расчерченные страницы книги. — И ни о чем я не позабуду и ничего не пропущу.
«О, да ты, братец, из тех ученых зануд, что все записывают».
— Я это сам изобрел, — говорил управляющий с гордостью, тыча испачканными в чернилах пальцами в расчерченные страницы книги, — весьма полезно то для ведения хозяйства. В том числе и господин всегда сможет проверить, как идут дела в его земле. Разобраться в этом не сложно, главное — желание иметь и грамотным быть.