— Господа, — начал Волков, — прошу вас, соберите в ротах охотников, первым делом доппельзольднеров и стариков, мне нужно триста человек в первой колонне, а во второй уже пойдете вы, господа, с тысячей человек.
— Вам надо будет? — удивленно или даже с негодованием спросил капитан Дорфус. — Господин генерал, неужто сами вы намереваетесь идти в пролом в первой колонне? — При этом он обвел взглядом других офицеров, ища у них поддержки.
Но полковники Брюнхвальд и Эберст молчали, они уже были согласны с решением генерала.
— От Рохи я возьму сто человек аркебузиров и полсотни ваших, Эберст, арбалетчиков, — продолжал генерал, и не подумав отвечать капитану. — Прошу вас, господа, идите в полки и отберите людей для первой колонны.
На этом завтрак и быстрый утренний совет оказались закончены. Генерал пошел к коню, а Дорфус, в дерзости своей неумерен, шагал рядом и учил генерала:
— Не должно первому офицеру идти в самое опасное место. Разве можно рисковать вами в земле, где каждый человек нам враг.
— Должно, — сухо отвечал кавалер зарвавшемуся молодому офицеру. — Иногда нужно первому офицеру под знаменем становиться в первую линию.
— Иногда, господин генерал, иногда, когда выхода другого нет, когда решается все в битве.
— Сейчас именно все и решается, капитан, вся кампания наша, может так статься, сегодня в этом проломе и решится.
Дорфус еще что-то говорил ему, но кавалер уже садился на коня и не слушал капитана. Покинув лагерь, что перекрывал северную дорогу к северным воротам города, он поехал на юг, туда, где били и били тяжелые пушки.
Пруфф на этот раз не стоял на телеге, а раздобыл где-то кресло.
Генерал был удивлен. Одна створка ворот уже рухнула на землю, а другая криво висела на железе, вся разбитая в щепки. За нею виднелась и переломанная решетка, она тоже почти лежала на земле.
— Так что, можно уже и заходить? — спросил Волков.
— Хочу вон ту створку наземь скинуть, иначе затруднит проход колонны, — отвечал Пруфф.
— Добивайте, пойду надену весь доспех, и уже начнем строиться. — Волкову не терпелось начать дело, аж кулаки сжимались.
Тут оба офицера развернулись на крик:
— Где генерал?
Из-за домов выехал всадник, а пехотинец из охраны батареи показывал ему на офицеров. Всадник увидал Волкова и чуть ли не галопом поскакал к нему.
— Говори, — жестко, ожидая беду, произнес генерал, когда всадник приблизился.
— Господин, парламентеры в лагерь приехали.
— Кто? — не понял слышавший это Пруфф.
— Какие парламентеры? — также не понимал генерал.
— Из города, с ветками пришли, с барабанщиком. Вас спрашивают, их пока майор Роха принимает.
— Продолжайте стрелять, Пруфф! — кинул Волков капитану, уже разворачивая коня, и поскакал со своим выездом в лагерь.
⠀⠀
С барабанщиком пришел офицер с двумя сержантами. Один из сержантов держал знамя с городским гербом. Офицер кланялся.
— Господин бургомистр спрашивает, согласится ли господин Эшбахт принять его.
— Кавалер Эшбахт, — резко поправил парламентера Максимилиан. — Лучше вам обращаться к монсеньору: кавалер Фолькоф фон Эшбахт.
Парламентер поклонился еще раз.
— Соблаговолит ли кавалер Фолькоф фон Эшбахт принять бургомистра свободного города Висликофена господина Фабельмана?
— Что хочет бургомистр? — спросил Волков.
— Бургомистр желает поговорить об условиях откупа от осады, — отвечал ему офицер.
— Откупа? — Волков даже засмеялся. — Через час ждите штурма. Если отобьетесь, поговорим об откупе.
— Так вы не желаете получать выгоду? — удивился парламентер.
— Я возьму ваш город и получу все, — резко заговорил генерал уже без всяких усмешек. — Если надумает, так пусть бургомистр приедет говорить о капитуляции. Больше говорить мне с ним не о чем.
— Я передам бургомистру, — сказал офицер.
— Я жду час, — повторил кавалер. — Только час.
⠀⠀
Фейлинг и Гюнтер помогли ему надеть весь доспех, кроме шлема, Максимилиан разворачивал и смотрел знамя, молодые господа тоже все были уже облачены, уже готовы, предвкушали бой. Стрелки, которых Волков намеревался взять с собой на штурм в первой колонне, вышли из лагеря и пошли к южным воротам.
Но тут над башней северных ворот появился трубач, и ворота раскрылись. И из них стали выходить люди, не менее дюжины, а среди них, под знаменем города, на муле, которого вели под уздцы два солдата, ехал человек.
— Не иначе как сам бургомистр, — удивлялся Роха.
— Неужели капитулировать надумали? — заинтересовался капитан Кленк. Он тоже был при доспехе, его люди должны были идти в пролом сразу за отрядом Волкова.
Генерал не хотел торопиться, он очень надеялся, что так и есть, что это делегация едет говорить о почетной капитуляции. Но не хотел делать преждевременные выводы. Он ждал, пока горожане подойдут. Только бросил капитану:
— Кленк, распорядитесь впустить их в лагерь.
⠀⠀