— Пробуйте западную, ту, — указал рукой генерал, — сможете? Если получится, загоню на западную гору мушкетеров, они постреляют, им там хорошо будет, оттуда весь лагерь как на ладони.
— Не очень удобно мне будет, большой угол, — отвечал артиллерист, — впрочем, попробую, кажется, есть вон там место, попрошу Шуберта подравнять место под пушки.
— Так и сделайте.
— А что же мне… Где мне встать? — подъехал к ним капитан Кленк.
— По склону горы обойдите лагерь, станьте на юге, — отвечал генерал, указывая рукой. — Окопайтесь обязательно. Палисад и контрпалисад непременно должны быть.
Естественно, Кленку это не понравилось, не очень любили ландскнехты ковыряться в земле и строить заборы, но генерал после недавних побед приобрел в глазах подчиненных такой авторитет, что даже ландскнехты не осмеливались с ним спорить.
— Как вам будет угодно, господин генерал, — отвечал Кленк.
И тут звонко ударила пушка. Кулеврина. И Кленк, и Волков посмотрели на Пруффа. И почти в то же время небольшое ядро глухо шлепнулось в землю почти под копытами коня Кленка. Над стеной лагеря поплыло белое облако.
— О! — воскликнул ландскнехт и засмеялся. — Эти болваны, кажется, обзавелись пушкой.
А вот артиллерист Пруфф, напротив, весел не был. Он внимательно всматривался в крепость. Теперь от его равнодушия и следа не осталось. Наличие даже одной пушки у врага все меняло.
— Да-а, кто ж знал, кто ж думал… — задумчиво говорил артиллерист. — Придется людям Шуберта потрудиться больше, чем я поначалу решил… Господин генерал, придется мне пушки ставить вон там, на холме, а кулеврины… — он стал смотреть по сторонам, — да, поставлю их прямо тут, для дуэли место хорошее, мы повыше их будем, иначе они меня будут изводить контрбатарейным огнем. А вы тут, господа, не стойте, тут вы хорошая мишень.
А вот сейчас генерал не стал спорить со своим опытным офицером, пусть ставит пушки, где ему лучше, да и с места того, на котором стоял, он съехал, дабы не давать врагу надежду закончить дело, убив или ранив командира.
Солдаты принялись за дело: кто ставил рогатки, кто собирал дрова и хворост, связывая это все в фашины, кто остался в боевом охранении. Саперы Шуберта стали готовить позиции для больших пушек, а кулеврины, въехав на холм, почти сразу затеяли дуэль с пушкой врага. Началась уже привычная для Волкова пальба. Над долиной, над лагерем поплыли клубы белого дыма. А генерал объехал по кругу весь лагерь врага, не поленился, аж два раза объехал, осмотрел рвы, выходы, дороги, частокол — он все хотел видеть сам. И был осмотром доволен. Лагерь оказался не самым крепким. Но нужно было торопиться, все время торопиться, не давать врагу собраться с силами, бить, пока противник разрознен, несобран, слаб. И Волков уже почти знал, как станет действовать. Пушки и мушкеты, пушки и мушкеты — вот его сила, вот его преимущество. И именно так он и собирался бить неуступчивых горцев.
⠀⠀