— Тут пол-деревни брать нужно, — зло сказал солдат, — управляющий — вор, старосты — воры, ведьма, сынок ее, трактирщик, мужики упрямые как бараны, барыни малахольные со служанками полоумными… Дьявольщина, а не деревня. — Он помолчал, тяжко вздохнул, в очередной раз попытался найти для ноги безболезненное положение, не нашел. — Одного я не пойму, если этот, — он кивнул на Стефана, — нес письмо от кого-то к госпоже, зачем тогда нужен трактирщик.
— И то верно, — Сыч поскреб небритый подбородок, — а может барыня только трактирщику доверяет. Или боится, что проследить смогут.
— Уж больно хитро все, — сказал солдат, — да и кто следить-то за ней будет.
— Так вы же и будете, — усмехнулся Сыч.
И тут они услышали шаги, кто то шел по коридору, и открылась дверь и на пороге появилась огромная фигура сержанта. Он улыбался, сложил руки на груди и крикнул в коридор:
— Давай его сюда!
Кто-то втолкнул в подвал человека, а за ним следом вошел Ёган.
Сыч взял лампу, подошел к человеку поближе, посветил и сказал улыбаясь:
— Он, экселенц, отравитель ваш.
Да, это был он — Эммануэль Соллон. Роскошный, упитанный красавец управляющий имением. Только теперь он уже был не роскошный и упитанный, Соллон заметно похудел, зарос щетиной. Его дорогая одежда была засалена и в пятнах. Он с ужасом глядел на голое тело в ожогах и язвах, и с трудом узнавал в нем Стефана. Управляющий шевелил губами, не издавая звуков. Волков с трудом встал, подошел к Соллону и спросил:
— Ты нанял рыцарей, чтобы убили меня?
Соллон мотал головой в ответ.
— Только отравить хотел, — съязвил Сыч.
Соллон опустил голову.
— В подвал его, сержант, и не дай Бог он убежит.
— Двух людей на стражу ставить буду, — заверил сержант.
Потом они вышли из провонявшего горелым мясом подвала на свежий воздух. Волков поглядел вверх и увидел, что в окне госпожи Ядвиги горит свет.
— Светает, а госпожа еще не спит-то, — заметил Ёган.
«И вправду, какого черта не спит эта женщина?» — подумал солдат, а вслух сказал:
— Сыч!
— Да, экселенс.
— Делай, что хочешь, пытай кого хочешь, но найди мне этого скомороха ла Реньи. Теперь он мне нужен еще больше, чем раньше.
— Что ж, господин, тогда трактирщика брать надо.
— Слышал, сержант? — произнес Волков.
— Сейчас брать? — спросил сержант.
— Сейчас, — сказал Сыч — И весь выводок его бери, чтоб не разбежались.
— А куда ж их сажать? Все подвалы заняты.
— Придумай что-нибудь, — произнес солдат и пошел в свою башню.
Ёган шел следом.
Волкову очень, очень хотелось получить землю. Малая Рютте, что обещал ему барон в приданное за госпожу Ядвигу, казалось ему райской землей. О таком он никогда даже не мечтал. А теперь, такая вещь как земля с мужиками, выглядела реальностью, и единственной реальной преградой его мечте, был белозубый красавец ла Реньи, который мог увести дочь барона.
Он остановился, повернулся, и крикнул:
— Сыч!
— Да, экселенс.
— Найди мне его и получишь награду.
— Я сделаю все, что смогу, экселенс, — пообещал Фриц Ламме, и уже добавил, обращаясь к сержанту. — Я с тобой за трактирщиком поеду.
— Поехали, — ответил тот.
⠀⠀
Солдат не мог поверить своим ушам, когда Сыч сказал ему, что трактирщик уехал.
— Холопы говорят, что начал собираться с вечера, — говорил Сыч. — Жену и детей усадил в первую телегу, когда еще не стемнело. Думаю, когда мы брали кривобокого, выводок его уже отъехал.
— А сам?
— А сам еще был в трактире, деньгу с постояльцев за ночевку собирал.
Сначала солдат подумал, что трактирщика кто-то предупредил, но потом вспомнил, что подходил срок, к которому Авенир бен Азар обещал ему собрать денег.
— Вот крыса, — усмехнулся солдат. — Обманул, значит.
— А ну-ка, проедемся до трактира. Ёган, коня седлай.
Он не спал всю ночь. Раньше такое с ним часто случалось, а теперь уже как раньше не получалось. Не доехали они до трактира, как солдату стало плохо. Слабость навалилась как-то сразу, аж повод из рук выпал, а ногу крутило, не готов он был еще в седле ездить.
— Что-то вы бледный, экселенц, — заметил Сыч.
— Да домой им надо, — с заметным раздражением сказал Ёган. — Он неделю в беспамятстве валялся. Похудел — кожа да кости. А вы его все таскаете да таскаете.
— Да мы не таскаем, — сказал сержант. — Что ж, мы не понимаем что ли? Господин, вы бы домой ехали, угробитесь вы так.
— А ты, балда, куда смотришь? — сказал Сыч Ёгану. — Господину покой нужен.
— Так он разве слушает? — продолжал Ёган. — Глаза свои злобные вылупит и скакать, и скакать. Ему всегда куда-то надо. Хоть ночь, хоть дождь — все равно куда-то скачет. Какое же тут здоровье будет.
Волков хотел было одернуть взорвавшегося слугу, да сил ругаться не было. Они развернулись к замку, и тут, через лужи, к ним подбежал Ипполит. Монах был рад видеть Волкова.
— Здравствуйте, господин! Что ж вы из монастыря сбежали? Наверное, выздоровели.
— Да уж выздоровел, еле жив твой коннетабль, — заметил Ёган.
А за ним подъехал и управляющий Крутец, низко кланялся.
— Здравствуйте, управляющий, как вы тут без меня? — спросил Волков.
— Да вот амбары стоим.