Пара солдат налегла на ворота, чтобы открыть их до конца. Четверо под надзором сержанта Вшивого Карла стали растаскивать с дороги останки. Остальные напряженно ждали. Чтобы как-то ободрить людей, кавалер обратился к ним с речью:
— Слушайте меня все, ничего страшного в мертвецах нет, я их видел тысячи и тысячи, главное — не касаться зачумленных, это мне один умный врач сказал, а коли кто прикоснется, так того будем мыть уксусом. В этом городе нам делать нечего. Найдем храм, заберем мощи и, с помощью Божьей, сегодня же выйдем из него. Запрещаю под страхом смерти входить в дома, поднимать что-то с земли, пусть даже золото будет там лежать, только церковь и мощи нам надобны в этом городе. Монахи, причастите жаждущих, и все помолитесь, чтобы язва нас миновала.
Он замолчал, надел перчатки, осенил себя святым знамением, и солдаты последовали его примеру.
⠀⠀
Солнце уже сушило росу на крышах домов, а туман еще полз по улице, когда рыцарь Божий Иероним Фолькоф через южные ворота въехал, впереди людей своих, в чумной город Фёренбург.
За городом вороньего гвалта почти не было слышно, а тут за стенами он почти оглушил кавалера. Мерзкие твари: и вороны, и чайки, крыльями разгоняя клочья тумана, с шумом и раздраженным ором взлетали, садились на крыши и гадили везде, настороженно следили за людьми, что помешали им пировать.
— Капитан, — позвал Волков, останавливаясь, — семь человек в авангард, трое идут вперед, двое смотрят улицы и переулки, что справа, двое других, что слева.
— Да, господин кавалер. — Капитан отъехал, распорядился.
Так и пошли, не торопясь, рассматривая строения, что стояли по обе стороны широкой для города дороги. Дома вокруг были крепкие, все беленые, с черными от времени стропилами, окна со стеклами. Многие строения с заборами и большими воротами. Видимо, кто-то и конюшни тут имел. Зажиточная улица. Но сейчас здесь никого не было: ни городской рвани, ни честных горожан. Дома стояли с открытыми нараспашку дверями. Ворота тоже нараспашку. Во многих окнах стекла биты, они словно предлагали: загляни сюда, дружок, хозяева наши мертвы, но тут есть чем поживиться.
Волков дождался, пока капитан Пруфф с ним поравняется, и тихо сказал:
— Капитан, тут очень много соблазнов для ваших людей, следите внимательно за ними, это не вражеский город, грабить я не позволю.
— Буду следить, господин кавалер, — заверил капитан.
И тут сержант, шедший в авангарде, закричал:
— Господин кавалер, тут живые!
Волков, Ёган поехали вперед, к людям из авангарда, которые стояли в двадцати шагах от первых живых, которых они встретили. Они обогнали свой авангард.
Тут конь солдата остановился и замотал головой, словно не хотел идти вперед. И кавалера это не удивило. Туман почти растаял, и Волков и Ёган отчетливо видели небольшую телегу без лошади, доверху наполненную мертвецами. Перед телегой стоял худощавый человек, был он в широкополой шляпе непонятного цвета, в маске из кожи с большим кожаным носом, в узком сюртуке до земли, некогда синего цвета, и кожаном фартуке, тоже длинном. На руках его были перчатки. А за ним, у телеги, стояли два мускулистых высоких парня в штанах и кожаных фартуках, деревянных башмаках и рукавицах. Все трое были очень грязны, перепачканы отвратительными потеками. Двое здоровяков, судя по лицам, еще и недоумки. Они, разинув рты, без удивления, без радости, без злобы пялились на приближающихся всадников. А вот человек в маске и шляпе поднял руку и неожиданно громко, несмотря на маску, поприветствовал кавалера и его слугу.
— Как приятно в этой части города видеть тех, кто не гниет, — очень, очень высоким голосом проговорил он, — здравствуйте, добрые господа!
— И вам хорошего дня, честные люди, — сказал Волков. — Я кавалер Фолькоф. Здесь по делу.
— И я тоже, — продолжал человек высоким голосом, — полгода назад магистрат нанял двенадцать докторов ходить за язвенными и хоронить мертвых, остался один я, остальные все померли. Зовут меня Утти, доктор наук естественных, — он поклонился. — А это мои тупые помощники, Правый и Левый, — он величественным жестом указал на двоих недоумков. — Слова они понимают с трудом, зато сильны и выносливы. И могут вдвоем утащить целую телегу трупов. А вы, господа, заехали в наш городишко пограбить?
Говоря это, доктор Утти стал подходить ближе к Волкову.
Кавалер очень не хотел, чтобы этот доктор в своей страшной от грязи и потеков одежде приближался, и сказал:
— Нет, мы не разбойники, мы здесь по велению князей Церкви. И прошу вас, доктор, не подходите ближе. Вы беспокоите моего коня.
Доктор послушно остановился и снова заговорил своим пронзительно высоким голосом:
— Приятно слышать, что город не оставлен заботами пастырей наших. Вы пришли нам в помощь? Я вижу лиц духовного сана среди вас, неужто я снова услышу колокола на церквях наших? И выжившие пойдут к обедне?
И снова он двинулся к Волкову, хотя и небольшими шагами.
Пока доктор говорил, ему удалось подойти еще шагов на пять. Теперь кавалер заметил какую-то странность в платье доктора. Но что было в нем странного, он рассмотреть не мог. Волков снова попросил: