— То, что вы не знали, — моя вина, — Волков забрал деньги, — но в следующий раз знайте: за сокрытие денег выгоняют из корпорации, а иной раз и вешают или кончают дело тихо по-солдатски — ножом.
— Ясно, ясно, — кивали мальчишки, — будем знать.
— Солдаты, — крикнул Волков, — на теле сержанта найдено семь талеров, каждый получит свое согласно закону!
Солдаты радостно приветствовали это сообщение, не будь в телеге трупа их сослуживца, радовались бы больше.
⠀⠀
Рассказ о схватке с еретиками вызвал у солдат, остававшихся в лагере, двоякое чувство. Вроде как и радость за маленькую победу, но и чувство тревоги. Люди не готовы были сражаться, они пришли сюда, как на прогулку. Просто сопровождали рыцаря, собиравшегося забрать какую-то важную для попов вещь. А тут настоящие столкновения, как на настоящей войне. И тревога эта усилилась, когда Пруфф заметил в телеге щит раненого рыцаря. Кавалер стоял рядом и видел, как переменилось лицо капитана. Только что он был важен и даже самодоволен, и вдруг встревожился.
Глянул на кавалера украдкой, отвел глаза и быстро пошел от телеги, затем остановился, стал подзывать к себе своих людей. Ничего хорошего такое поведение не предвещало, Волков понимал это тем отчетливее, чем больше солдат собиралось в плотную кучу рядом с капитаном. Говорили они тихо и долго. А кавалер ждал, усевшись на бочку. Рядом стояли Ёган и Хилли-Вилли. Все чувствовали, что обстановка накаляется. Ёган хотел выяснить, что происходит, но рыцарь его осадил. Наконец солдаты и капитан перестали совещаться и двинулись к Волкову. Капитан Пруфф подошел, поклонился и начал:
— Господин рыцарь, когда мы с вами договаривались о деле, вы говорили, что это простой поход, только, — он поднял вверх палец, — сопровождение ценного груза, теперь же выясняется, что тут полно врагов, притом опасных врагов.
— Для того я вас и нанимал, чтобы вы у меня были, если появятся враги. Опасные враги. Коли все спокойно, солдаты и не нужны.
Люди Пруффа загалдели, говорили многие одновременно, капитан поднял руку, дождался, что все замолчали, и продолжил.
— Господин рыцарь, — говорил он, и тон его был трагичен, — так дело не пойдет. Вы сегодня ранили… Вы сегодня ранили какого-то рыцаря, я гляжу на щит и думаю, что это был кто-то из Ливенбахов.
Солдаты согласно закивали, поддерживая слова своего офицера.
— И что? — спросил кавалер с вызовом. — Я должен испугаться?
— А то, что Ливенбахи этого нам не спустят, пришлют сюда отряд в сто человек и перережут нас всех.
— Да? Ну и что вы собираетесь делать? — поинтересовался кавалер.
— Мы с моими людьми посовещались и решили… — капитан Пруфф замолчал.
— Что вы хотите больше денег, — договорил за него Волков.
— Нет, что мы уходим, — закончил капитан. — Уж больно опасное место этот Фёренбург, и слишком опасное дело вы затеяли, кавалер. Может, вы и записной храбрец, но мы уж точно не безумцы.
«Опять, — подумал Волков, — прав был Роха, сброд, а не люди, и капитан у них такой, какого они заслуживают».
— Ну что ж, как говорится, не смею задерживать, — кавалер встал с бочки, — только вот как вы из города без меня выйдете? Неужто с боем пойдете на заставы? У фон Пиллена шестнадцать палаток, одна его, одна его офицеров, значит, больше ста солдат у него имеются да лошадей двадцать голов. Одолеете? Или будете ждать ночи, попытаетесь в темноте мимо застав проскочить? А не боитесь с ночными людьми да визгливым доктором ночью повстречаться?
Все, включая Пруффа, молчали, а кавалер продолжал:
— А доктор мерзкий тип, вы видели, сколько на нем вшей? Я не трус, но даже у меня от него мороз по коже, и я уж точно не хотел бы повстречать его ночью. А вы его точно встретите, я сам видел, как он ночью по крышам прыгает.
— А что же делать? — крикнул один из солдат. — Мощи мы забрать не можем, сидеть здесь среди язвы и ждать, пока этот раненый Ливенбах вернется за своим щитом и штандартом?
— А он вернется, — загалдели солдаты.
— Такие господа завсегда за своими гербами возвращаются, — говорили другие.
— Потеря штандарта для господ позор! Потеря чести!
— Если вернется, что будем делать?
Все смотрели на Волкова, ждали его ответа, и он ответил так, как никто не предполагал:
— Конь у него был хорош, и доспех его мне тоже понравился. Если он оправится от раны и вернется, мы его убьем, и коня я отдам вам, а доспех заберу себе.
Кавалер говорил так, зная, что от раны рыцарь так быстро не оправится. Так что пара дней в запасе была.
— Сгинем мы здесь с таким господином, — тихо буркнул кто-то из солдат.
Другие, может, его и поддержали бы, но вслух никто не высказал недовольства.
Не давая времени для размышлений, кавалер распорядился:
— Пруфф, десять человек со мной, отвезти воду в цитадель.
— Да, господин, — ответил капитан, но не сразу, а чуть помедлив.
Пруфф думал, как быть, но выхода из сложившейся ситуации он пока не находил и поэтому решил подождать денек-другой.
Честно говоря, Волков и сам не знал, что делать, но он надеялся, что Брюнхвальд все-таки откроет ему ворота. Он очень на это надеялся.
⠀⠀