– Сидит, уставившись в стол. Пока не произнесла ни единого слова.
– Вы ее там уже два часа держите!
– Похоже, она крепкий орешек.
– Пошли-ка со мной. – Бекетт двинулся к задней лестнице.
Гамильтон потянулся следом.
– Для вашей напарницы ничего я сделать не могу, увы. Сами это прекрасно знаете.
Бекетт провел его в комнату отдыха внизу.
– Не хотите «Кока-колы»?
– Судебное решение, мужик. У меня связаны руки.
– Все нормально. Вот, держите.
Бекетт скормил автомату купюру, нажал на кнопку и дождался, пока выпадет вторая бутылочка. Открыл ее, отхлебнул из горлышка.
– Что хочет ваше начальство?
– Ваш напарница подвергла пыткам и фактически казнила двух человек. Чего, по-вашему, оно может хотеть?
– Переизбрания.
– Очень смешно.
– Оно потребует «вышку»?
– Смертная казнь. Пожизненное. Вы и вправду считаете, что это сейчас имеет значение?
– Угу. – Бекетт купил еще «коки». – Еще как имеет.
Передав Гамильтону бутылочку, наклонился за сдачей, чтобы выиграть время. А когда выпрямился, решение было уже принято.
– Я могу заставить ее говорить.
– Это Ченнинг-то? Всерьез в этом сомневаюсь.
– Так вы хотите выяснить, что произошло в том подвале, или нет?
– Да, конечно же, хочу!
– Тогда дайте мне пять минут с ней наедине. – Бекетт приложился к горлышку; его глаза были совершенно пусты. – Разговорится, мля, будьте уверены.
Когда Бекетт вошел в допросную, девушка сидела за металлическим столом совершенно одна. Он сел напротив с пустыми руками. Ченнинг не поднимала головы, но Бекетт углядел бусинку крови рядом с ногтем, покрасневшие места, где она жевала нижнюю губу.
– Я – детектив Бекетт. Напарник Элизабет. – При упоминании этого имени она немного заерзала, но глаз не подняла. – Я знаю, что вы с Лиз подруги. Я знаю, что тебе не все равно. Мы с ней тоже друзья. – Бекетт облокотился обеими руками о стол. – Ты мне веришь?
– Верю, что вы ее друг.
– Вот и славненько. Спасибо тебе за это. А ты понимаешь, что на ее имя выписан ордер на арест?
– Да.
– Что ее обвиняют в двойном убийстве, совершенном в том подвале?
Девушка кивнула.
– А из этого следует, что она может отправиться в тюрьму до скончания своих дней или даже быть казнена. Это ты тоже понимаешь?
– Да.
– Ты считаешь, это справедливо?
Молчание.
Полная неподвижность.
– А что, если ее ранят во время задержания? На территории округа с десяток специально обученных бойцов из штата, которые ищут только ее. У каждого копа в штате есть ее фотография. А что, если ее подстрелят, или разобьют ей машину в хлам, или еще кого-нибудь ранят, если она начнет рыпаться? Что тогда с ней произойдет? Или всю жизнь в бегах? Ты в курсе, что в Северной Каролине не отменяли смертную казнь?
– Она велела мне ничего не говорить.
– Знаю, что велела. И знаю, почему. – Девушка при этих словах подняла глаза. – Не переживай. Я знаю, что там произошло.
– Она вам рассказала?
– Я все-таки коп… Сам догадался. И другие скоро тоже догадаются. – Девушка отвернулась, и Бекетт дождался, пока она опять не посмотрит на него. – Тебе говорит что-нибудь имя Билли Белл?
Да, это явно было так. Бекетт понял это по дрогнувшим рукам и мгновенно кинувшейся ей в лицо краске. Он не сомневался, что это краска стыда.
– Он работал у твоих родителей садовником. Я говорил с ним сегодня утром.
– И что?
Ченнинг была уже на пределе, и Бекетт специально стал говорить более жестко, поскольку «на пределе» – это все фигня. Ему было нужно, чтобы она окончательно сломалась.
– Он покупал наркотики для твоей матери. В основном у Брендона и Титуса Монро. Таблетки. Кокаин. Это продолжалось годами. Непреложный факт. Но ты ведь и сама знала? Что твоя мама употребляет. Что ваш садовник имеет к этому отношение, что у него есть определенные связи… Тебе захотелось познакомиться с этими «связями». Тебе и твоим друзьям и подружкам. Тебе захотелось побыть плохой девчонкой. Тебе захотелось острых ощущений.
Ченнинг вся сжалась, на миг в ее глазах промелькнул ужас. Вот тогда-то Бекетт и понял, что совершенно прав.
– Ты в курсе, что такое аффидевит?
– Да вроде.
– Это заочные показания под присягой, принимаемые судом. Билли Белл подписал такие сегодня утром. Не хочешь прочесть?
– Нет.
Бекетт вытащил из кармана сложенный листок бумаги и положил на стол.
– Ты могла бы в жизни не оказаться в том подвале, если б тебе с твоими дружками не захотелось пощекотать нервишки. Но это ведь все-таки произошло? Ты купила у братьев Монро наркотики, а потом они вернулись и похитили тебя. Это было не случайно. Они не просто повстречали тебя на улице.
– Это было только один раз! Пожалуйста! Мы просто хотели попробовать.
– Наркоту?
– Марихуану. Всего один разок!
– И они за тобой вернулись.
Ченнинг кивнула, едва заметно.
– В том, что случилось тогда в подвале, – только твоя вина. – Бекетт подался вперед, давя на нее всей своей коповской массой. – И в том, что случилось с Лиз, – твоя вина тоже. Я видел ее запястья. И вижу, как она сейчас разваливается на части!
Из горла девушки вырвался какой-то странный звук.
– Время сказать правду, Ченнинг. Взять на себя ответственность за то, что произошло в том подвале.
