Голос его звучал тихо и мягко, но Элизабет заметила, что Джекс с Вудсом тоже успели приблизиться. Им был нужен Эдриен, и они твердо вознамерились заполучить его. Для того, чтобы отомстить за смерть Престона или получить шанс закончить начатое в тюрьме – она не знала, да и ей было на это плевать. Внутри нее уже пустило корни дикое презрение. Из начальника так и перли высокомерное самодовольство и гниль – из этой словно приклеенной улыбочки.
– Эдриен рассказал мне, что вы с ним делали.
– Заключенный Уолл страдает бредовыми расстройствами. Это документально зафиксировано.
– А как насчет Фэрклота Джонса? Восемьдесят девять лет, совершенно безобидный старик… У него тоже бредовое расстройство?
– Адвокат несущественен.
– Что?!
– Не играет никакой роли, – сказал начальник тюрьмы. – Не имеет никакого значения или ценности.
Рука Элизабет крепче перехватила рукоять пистолета – никакого смятения как не бывало. Внутри не горело ничего, кроме внезапной ярости, и это было справедливо. Он сказал «четверо против одного», но сам не был вооружен, а Оливет больше походил на инвалида. Таким образом, непосредственную угрозу представляли собой только Джекс с Вудсом, а при таком раскладе можно держать оборону хоть до самого вечера. Ствол у нее в руке, оба на линии огня. Начальник по-прежнему лыбится, поскольку думает, что она коп, так что и вести себя будет соответственно. Но хрена с два! Сейчас она прежде всего друг Эдриена и Фэрклота, женщина, доведенная до ручки и готовая без всяких сомнений пролить кровь.
– Мне нужен человек, который убил моего друга.
Он произнес это угрожающим тоном, но Элизабет проигнорировала тон. Первым надо будет снять того, что справа – ему уже явно не терпится, да и перевод огня справа налево справедливо считается наиболее эффективным и выгодным. Второго положит за секунду до того, как его ствол выскочит из кобуры, а потом – очередь Оливета и начальника. Все, что сейчас нужно, – это лишь повод.
– В последний раз, детектив. Где Эдриен Уолл?
– Вы пытали его.
– Я это категорически отрицаю.
– Вы вырезали свои инициалы у него на спине.
– Похоже, это будет трудненько доказать.
Он явно отвлекал ее, все с той же улыбочкой. Но она продолжала хорошенько присматривать за Джексом и Вудсом. Пусть только дернутся…
«Ну прошу тебя, Господи!..»
«Дай мне лишь повод…»
– Тут у вас всё в порядке?
Сосед, мистер Голдман! Стоит за живой оградой, нервный и встревоженный. За ним все тот же универсал «Понтиак» семьдесят второго года, а чуть дальше – его супруга. Она остановилась на крыльце с телефоном в руке, и, судя по выражению ее лица, в любую секунду готова вызвать «911». Элизабет не сводила глаз со стволов, поскольку в любой момент все могло повалиться под откос, и если начнется обвал, то начнется он именно здесь.
– Последний шанс, детектив.
– Не думаю.
Начальник тюрьмы бросил взгляд на престарелого соседа, на его жену с телефоном.
– Вы не сможете вечно прятаться за спиной у старика. – Он показал свои пустые глаза и все те же белоснежные зубы. – Только не в таком городишке.
