Всё происходит автоматически. Сам не понимаю зачем, отрываю дверь сзади танка и смотрю в монокль, кто стрелял.
– Что видишь?
– На одиннадцать часов совсем юнец.
Двигатель с шумом поворачивает башню. Совсем другая мелодия. Выстрел по высотке не из одного орудия, а из пяти танков колонны. Сначала глохну, а потом слышу пять взрывов.
– Андрей, за мной. Илия, остаться возле раненого. Проверим высотку и вернёмся.
Приказ из ведущего танка заставил солдат, сидевших в остальной колонне выполнить команду. Усталые, но живые, бежим в шахматном порядке чуть веером. Танкисты с фланга поливают высоту из пулемётов. Пробежал, упал, отжался. Наметил себе место следующего падения: пробежал, упал. Так нас учили и теперь эти привычные действия спасают. Ну, наконец, вскарабкались.
– Передайте по рации: высота наша.
Слова тут же преданы, и танки поворачивают дула в сторону движения. Ждут нас обратно. Смотрю, лежит совсем юный мальчишка. Хорошо для нас, что всё произошло именно так. А ведь он мог сделать поправку на ветер и выстрелить. Тогда было бы намного хуже. Заряженный гранатомёт беру с собой. Советский – значит надёжный. Такой трофей грех не взять. Толкнул ботинком руку. Та уже начала деревенеть, став теперь лишь частью воспоминания. Столкнул обезображенное тело в воронку.
Зачем ты стрелял? Ну, зачем? Ты знаешь, твоей смелости я бы дал салют. Но такая безголовая смерть, это наказание за неверный шаг в жизни. Да, ты мой враг. Здесь нет правых. Здесь есть живые и мёртвые. Возможно, история потом нас рассудит, а сейчас ты попал к своим девственницам, а меня ждёт мой дом. Прощай, неизвестный враг. Как хорошо, что я, а не ты победил сегодня.
– Влад, уходим. Перестань смотреть на него, он же не картина. Он враг.
Голос Андрея вытолкнул меня из задумчивости.
– Я знаю, но всё же он совсем ещё юноша.
– Кто ему виноват, что вместо любви он выбрал автомат?
И мы уходим не победителями и не побеждёнными. Но всё же мы защитили наши дома, потому что мы не армия нападения, а армия обороны. И не наша вина, что нас заставляют отбивать вот такие атаки врагов.
Вновь зазвучала знакомая мелодия мотора. Илия обиженный, что его оставили, исподлобья посмотрел на нас. Я сильно устал, но закрою глаза уже дома. Такая уж привычка. Нельзя рассредотачиваться ни на миг. Илья уснул, Андрей опять стал смотреть в одну точку. Командир танка отдаёт команды и мелодия меняется. Я сижу и слушаю её. Андрей вдруг подморгнул. Значит, всё хорошо, скоро дом. По асфальтированной дороге в колонне из пяти танков мы прожили этот вечер и остались в живых.
Раненая девушка-солдат. Сколько боли у тебя в глазах. Милый взгляду человечек, совсем неизвестный мне. Если бы не подобранная тетрадка со стихами и сказками, то наверное, мы бы никогда и не встретились. Я искал своего солдата, заглянул в палату, а ты лежишь с загипсованной ногой. Всё уже позади: крик, страх, боль. Тебя некому проведать. Ты одна в этой стране, как и я по большому счёту. Цветов нет, гипс не разрисован детской рукой. Значит, ты не мама, не сестра, не любимая, а просто красивая девочка. Рядом пикает кардиограмма. Из носа торчат трубки, а в вену капает лекарство из пакетика над тобой. Как-то видел тебя мельком на присяге. Даже не думал, что увижу снова. Мой милый ангел, я пришёл, а ты лежишь в кровати руки по швам. Белое одеяло, оно не должно пахнуть больницей, у него должен быть запах дома. Закрытые глаза. Я тебе неизвестен, но я не хочу, чтобы ты видела сны о войне. Пусть они будут о счастье. Забыл, что шёл вовсе не к тебе. Сел рядышком на стул и смотрю на милое лицо. Как мне знакомо твоё одиночество. Осторожно коснулся хрустящей белизны больничного покрывала. Строгий взгляд врача заставил отдёрнуть руку.
Чем-то похожий на Саню, он беззвучно вошёл в палату с синей папочкой в руках.
– К ней никто не приходит?
– Нет.
Протерев очки, наверно, чтобы лучше рассмотреть странного гостя, хозяин отделения не сводит с меня глаз.
– Что-то серьёзное.
– Да как сказать. У неё раздроблена кость на ноге и сквозное ранение в живот.
– Доктор я посижу здесь чуть-чуть.
– А вы кто ей будете?
– Никто. Так, случайный воин, который вчера был рядом, когда за ней прилетел вертолёт. Я подобрал выпавшую у неё тетрадку. Потом пытался её разыскать. И вот сейчас встретил её отряд «лисы пустыни». Они возвращались с дежурства. От них и узнал где она.
– А что там? Позвольте полюбопытствовать.
– Стихи и сказки.
– Стихи и сказки?
Я не слышал вопроса доктора. Оценивал рану «лисы пустыни».
– Повезло.
– Ну да, солдат.
– Жаль, что в тот момент нас не было рядом.
– Хорошо, побудьте возле неё, но не долго.
Врач, судя по всему, тоже бывал в бою. Не в этом вчерашнем, а в каком-то другом. Он понял всё.
– Братство волков, – больше не сказал ничего и вышел. Потом на секунду заглянул опять: – Только прошу вас, потише.
Сказал и пошёл дальше делать обход отделения.
