Одну за другой Мирослав преодолевает сложности, которые посылает ему судьба. Отныне он не просто нищий деревенщина. Мирослав теперь Студент Академии Хвостатых Богатырей, высокоранговый алхимик и хозяин эксцентричной одержимой. Однако проще не становится. Вынужденный грех прошлого всё ещё нависает дамокловым мечом над его головой, а сложности, которые не решить деньгами, всё продолжают прибывать. Куда юношу приведёт путь к бессмертию на этот раз?Произведение 16+
Когда князь меняет тон на угрожающий — принято испытывать страх. Особенно если ты один в его саду, а восьмихвостый, словно цепной пёс, только и ждёт команды хозяина порвать тебя на куски. Но вместо этого Мирослав чувствовал гнев. Которому, однако, нельзя было давать выхода. Так что юноша усилием воли в очередной раз натянул маску спокойствия и широко улыбнулся.
— Да, княже, повторюсь — это не отказ. Я лишь откладываю принятие решения до момента, когда для этого созрею.
«Ситуация опасная лишь на первый взгляд. Изяслав отлично знает, что у меня серьёзные связи с гильдией алхимиков. Да и академия мне немало обязана. Если князь разругается ещё и с ними, его власть станет совсем уж шаткой. Что бы он не задумал, а просто взять и убить меня определённо не решится. Слишком мало выгоды и слишком много проблем это создаст.»
Князь закатил глаза, вздохнул и фальшиво улыбнулся. Небрежный взмах его руки дал сигнал Невзору остановиться, и тот отступил назад.
— Ну что же, пусть я и не согласен с таким решением, но настаивать не стану. Ступай.
Мирослав встал, поклонился и демонстративно неспешным шагом направился прочь. Уже у выхода он услышал злобное ворчание.
— Паршивый щенок, как ему только наглости хватает?
Юноша хмыкнул и вышел наружу.
«У меня ровно такой же вопрос к тебе, князь.»
На постоялый двор Мирослав отправился пешком, чтобы немного прогуляться и проветрить голову. Гнев всё ещё кипел в нём, требуя выхода.
«Напугать меня вздумал, подлец. И что хуже всего — почти получилось. Этот поганый Невзор со своим умением действует удивительно незаметно. Опасный тип. В бою терять самообладание никак нельзя, а он именно этим и пользуется. Интересно, что там у него ещё за умения.»
Дабы не делать крюк по центральным улицам, Мирослав свернул в укутанный полумраком переулок. Один поворот, другой, а когда он почти вышел на освещённую улицу, дорогу юноше преградило двое мужчин. Один высокий и худощавый, второй пониже и широкоплеч. Ему почудилось, что где-то он их уже видел, но было больно уж темно, да и кого-то значимого Мирослав бы точно запомнил.
— Нааадо же какая встреча! — взвизгнул тощий, указывая острым, как щепка, пальцем на Мирослава, — Это же тот юнец!
— Какой? — спросил его спутник, дохнув облаком перегара.
— Ну тот, помнишь? Который нам ядро должен.
«То-то они мне знакомыми показались. Это же „стражнички“.»
— Ааа! Вспомнил! — кивнул коренастый, — Эй, малец, отдавай ядро!
— Дурак. Он же явно продал его. Погляди какой наряд!
— Братец Стоум, ну ты и голова! А я сразу и не подумал!
— Ёрш, ты вообще не думаешь!
Мирославу надоело смотреть на этот пьяный балаган и он просто обошёл спорящих, после чего продолжил путь. Через несколько шагов его за плечо схватила рука с длинными тонкими пальцами.
— Куда собрался!
Юноша вздохнул.
— У меня был крайне утомительный день. Я совершенно не в настроении тратить на вас время. Поэтому предупреждаю в первый и последний раз — пшли прочь или пеняйте на себя.
Холодный гнев в голосе юноши на мгновение вынудил долговязого ослабить хватку, но тот быстро вернул самообладание.
— Ты чего о себе возомнил, щенок! Да я…
Мирослав активировал третье умение и усиление, после чего ухватил Стоума за предплечье и швырнул через себя. Впечатав врага в брусчатку, он тут же наступил ему на руку, продолжая удерживать вторую своей левой. Правой же Мирослав принялся лупить его стальным кулаком по лицу, не давая шанса даже открыть рот. Спустя несколько ударов Ёрш очухался и принялся выручать товарища.
— Паучий набег! — мужчина приложил руку к земле, применяя свой навык.
Около двух десятков пауков размером с кулак появились неподалёку от призвавшего их и тут же бросились на Мирослава. Тот вынужден был отпустить Стоума и перейти в оборону.
«Какие раздутые брюшка. Судя по всему — это разрыв-пауки, которые самоуничтожаются, достигнув цели. Так. Если смотреть на окраску — похоже, что они не ядовиты. Значит, скорее всего, паутинная жидкость должна опутать цель, открывая её для основной атаки. Это похуже, чем яд, который я могу нейтрализовать.»
Мирослав разорвал дистанцию и сменил оружие на кнут. Первый же удар подтвердил предположения юноши. Паучонок с хрустом лопнул, словно перезрелый арбуз, а из его тела во все стороны выплеснулась белая субстанция, которая практически мгновенно затвердела.
Отступая назад, Мирослав принялся ловко уничтожать пауков одного за другим. Однако это позволило Ершу начать приводить своего приятеля в чувство. Так что, когда юноша полностью нейтрализовал вражескую атаку, против него выступило уже два оппонента.
Мирослав сменил облачение, натянул лук и выстрелил трижды, после чего применил технику «Пляска Вилы», чтобы двигаться быстрее. Вопреки ожиданиям противников, он начал вновь сокращать дистанцию. Щуплый уклонился от стрелы. Коренастый же решил защититься.
— Хитиновое облачение.
«Я смотрю, он любит насекомых.»
