Дальше на мониторах выдавались показания датчиков да голос оператора, полковника Толстых, сообщал о полете.
— Двигатели работают устойчиво.
— Полет нормальный.
— Тангаж, рысканье, крен — в норме.
— Есть выключение двигателей первой ступени.
— Есть отделение блоков первой ступени.
— Двигатели второй ступени работают устойчиво.
— Есть выключение двигателей второй ступени.
— Есть отделение орбитального корабля.
Ракетчики свое дело сделали. Теперь очередь за корабелами.
— Поздравляю, — тихо говорит Ю. П. Семенов, — теперь я остался один на один.
Лицо Главного в некотором смятении. Интересно, о чем он думает? Наверное, за то время, что корабль выбыл из зоны видимости, он мысленно пробежал по всем системам корабля.
Но вот первые сообщения. Опять есть связь. Корабль на орбите!
Это значит, что и на криогенных компонентах топлива объединенная двигательная установка сработала хорошо. За нее были самые большие опасения. Ведь были неприятности при отработке на стенде.
Корабль ушел на второй виток. Теперь он должен сделать боковой маневр после торможения и сесть на аэродром, специально построенный для него в десятке километров от старта.
Опять волнения. Полет-то автоматический! Помочь с Земли нет возможности.
— Корабль вошел в цилиндр посадки!
Это прозвучало так радостно и успокоительно, что подумалось: теперь уж точно сядет.
Уже взлетел навстречу МИГ-25.
И вот на экранах появилась черная точка.
Это он!
Он шел величаво к месту посадки, как бы давая понять всем: за меня не волнуйтесь, я не подведу.
Легкий дымок под шасси.
Все замерли.
Корабль выбросил тормозной парашют и плавно остановился на середине посадочной полосы.
Всё!
Секундная тишина и буря аплодисментов. Вскочили со своих мест операторы и руководители, обнимаются, целуются. Многие плакали: и гражданские, и военные, стыдливо вытирая слезы. Ощущение значимости сделанного буквально выпирало из каждого. Бросились поздравлять главных — Ю. П. Семенова и Г. Е. Лозино-Лозинского, а они, осунувшиеся, не могли сдержать свои радостные чувства, всех благодарили и тоже поздравляли.
Сели в автобусы и помчались на аэродром. Вышли на его поле и поняли, что не напрасны были предупреждения синоптиков. Ветер срывал головные уборы, буквально сдувал с ног. А он, красавец, стоит точно на центральной отметке посадочной полосы.
Ай да управленцы! Побороли-таки метео!
Осмотрели корабль. Только четыре плитки отвалились от корпуса. Это практически не могло повлиять даже на второй полет.
Интересный факт: парашют от «Бурана» так и не нашли. То ли ветер угнал его в степь, то ли разорвали на куски — на память об этом знаменательном дне, 15 ноября 1988 г.
Поехали на митинг. Все взахлеб говорили о высочайшем достижении. Радость, радость, радость.
В гостинице начался кутеж. И в порыве величайшего подъема наш коллега из Ленинграда доктор технических наук Г. С. Потехин за час выдал нам свои стихи:
