— Сиара часто говорит, не подумав.
— Странно, а вот я с ней полностью согласен. Думаю, у нас действительно родятся просто очаровательные малышки.
— Малышки? — Колдунья с удивленной улыбкой недоверчиво изогнула бровь, — разве все мужчины не мечтают о сыновьях? А в твоем случае — о наследниках?
Камлен некоторое время непонимающе смотрел на нее, затем усмехнулся. Когда он заговорил, в его глубоком голосе звучали насмешливые нотки.
— Я забыл о том, что в вашей стране трон наследуют сыновья, вернее, перворожденный наследник мужского пола. У нас закон о престолонаследии несколько отличается. На трон восходит тот, кто родился у правящей четы первым, в независимости от пола. Всего три поколения назад страной несколько столетий подряд правили женщины. И я заслуженно могу гордиться достижениями моих предков в их лице.
— Я не слишком хорошо знакома с историей Мораввы, поэтому не знала об этом, — пожала плечами колдунья, удивленная его словами.
— Две, а лучше три девочки, которые будут похожи на их маму…
Яснина открыла, а затем поспешно закрыла рот обратно. На его лице было такое серьезное выражение, что она никак не могла понять, шутит он или говорит серьезно.
— Это слишком много, не находишь? — Осторожно поинтересовалась она, стараясь скрыть свое волнение.
— В самый раз. И пару мальчишек, раз уж я по определению должен хотеть сыновей.
Глядя на ошеломленное лицо колдуньи, которая даже слегка побледнела после его слов, Камлен не выдержал и рассмеялся. Яснина смотрела на него широко распахнутыми глазами, полными ужаса. Стараясь перебороть смех, он произнес.
— Мне не важно, сколько детей у нас будет. И тем более — кто родится. Главное, чтобы они были. Хотя, я неоднократно слышал слухи о том, что колдуньи могут каким-то образом воздействовать на процесс беременности, поэтому у них так часто рождаются девочки.
— Что за бред, — возмутилась Яснина, поморщившись от отвращения, — как, по-твоему, это должно выглядеть?
Князь пожал плечами, показывая, что никогда не задумывался над этим вопросом, а колдунья не выдержала.
— А ты не думаешь о том, что у нас, — она запнулась на этом слове, но заставила себя продолжить, преодолевая смущение, — могут родиться фейхары?
Камлен усмехнулся, словно ждал от нее этого вопроса.
— Думал, но я не вижу в этом ничего противоестественного. Ты — фейхара, поэтому все вполне закономерно.
— И тебя нисколько не тревожит, что твои дети, наследники престола, могут унаследовать темный дар?
— Продавать их я точно не стану, — он на мгновение закрыл глаза, только закончив фразу, осознав, что именно он сказал, — прости. Думаю, мы должны поставить в известность мою сестру, Лима и Рамира. Велислава, я полагаю, знает правду.
— Нет, — неохотно призналась Яснина.
— Лот так же производит на меня хорошее впечатление. К тому же, он глаз не сводит с моей сестры, а она, похоже, решила ответить взаимностью. Всем остальным достаточно просто знать то, что ты колдунья, и дети унаследовали твой дар. Что же до того, что он темный… Ты — темная чародейка, но мне в это крайне сложно поверить.
— Но это не означает, что мои дети выберут мой путь.
— Мы можем отвечать только за себя, Яснина, и ни за кого более. У нас с братом общие родители, его, так же, как и меня, воспитывал и наставлял Лим, но это не помешало ему стать тем, кем он стал. Я никогда не ограничивал его ни в чем, но ему оказалось мало того, что я ему давал. Все эти годы мы жили под крышей одного дворца, как дружная и сплоченная семья, и я даже заподозрить не мог, что Ховар завидует мне. Он казался довольным всем, что имеет, а внутри у него в это время кипела черная злоба. Он сам выбрал свой путь. Никто и ничто в этом мире не смогло бы ему помешать.
— Он обманул твои ожидания, поэтому ты и разочаровался в нем.
— Я обманул себя сам, слишком долго закрывая глаза на проступки Ховара. Все эти годы я относился к нему как к младшему брату, коим он и является, упуская из виду то, что он очень быстро повзрослел и увлекся забавами, которые не престали наследникам правящей династии.
— Ты просто не был в Литоре, — улыбка колдуньи получилась немного циничной. Мало кто при дворе короля, в том числе и сам монарх, мог похвастаться кристально чистой биографией. Большинство придворных, полагаясь на титулы и власть, а также богатство, которые лучше любых других средств защищали их от последствий, еще в ранней молодости пускались во все тяжкие, мало задумываясь о будущем. Она знала некоторых, для кого пагубные пристрастия к вину и экзотическим дурманящим средствам оказались плачевными. К ней несколько раз обращались за помощью родители именитых наследников, которые и сами не могли, впрочем, похвастаться безукоризненным поведением, с просьбами исцелить своих ненаглядных чад от каких-нибудь заболеваний или бесплодия.
