Путь к колодцу полностью

И может вся эта история — это всего лишь попытка усовершенствовать инструмент и мастерство? Может именно самые фантастические ситуации способны взламывать твёрдую оболочку стереотипов, сковывающих разум?

Мой путь к колодцу может показаться кому-то слишком причудливым, но я описал его в этом «путеводителе» в надежде, что может, облегчит он кому-то дорогу?

А ведь и у меня всё начиналось так обыденно…

Обычное утреннее совещание ещё не успело начаться, когда полковник, начальник управления, подозвал меня к себе:

— Евгений Денисович, — официальный стиль обращения насторожил меня, полковник формалистом не был и обращался обычно запросто по имени, что ни кем у нас в Агентстве за фамильярность не воспринималось, а понималось как отличное течение всех дел и расположение начальства, а сейчас… Я поднялся из-за стола совещаний, где занимал место несколько не по праву, замещая отсутствующего начальника, и подошёл к окну, у которого остановился полковник, перебирая в руках лёгкие листочки папиросной бумаги, густо покрытые лиловой машинописью.

— Вы постоянно утверждали, — полковник вперил в меня насмешливый взгляд:

— Что ни один из городских научно-исследовательских центров не ведёт оборонных тем. — Он протянул мне бумаги: — Разберитесь, пожалуйста, с этими документами. Три дня назад на тамошне обнаружился лишний — он сделал едва заметную паузу, подчёркивая иронию своих слов — чемодан. Владельца, которого найти так и не удалось, но зато, после детального обследования, в подкладке этого чемодана удалось обнаружить эти документы. — в последнем слове его легко читалась таже ирония, ясно было, что он сам не придаёт большого внимания этим бумагам.

— Наверху этому придают слишком большое внимание, впрочем, наше дело выполнить приказ. Пускай Анатолий Иванович отложит все дела и до выходных выяснит всё, что возможно.

Вздохнув, он подал мне и тощую папку, взяв её с подоконника.

И вот я сейчас раскладываю у себя на столе невесомые листы папиросной бумаги с отпечатанным на них расплывшимся текстом, я уже раз пять перечёл их незамысловатое содержание и, честное слово, если бы не приказ начальства, я бы решил, что это не более чем чья-то неудачная, или, наоборот, очень удачная шутка.

Встав, я подошёл к окну. Серое зимнее небо посыпало город лохматыми хлопьями снега, Это ещё не настоящий снег, укрывающий всё надолго своим пологом. За окном, в самых произвольных направлениях, носилось то, что называют «белыми мухами», подобно настоящим насекомым, снежинки бились в стекло, взлетали вверх, срывались в стороны и таяли, касаясь подоконника. Середина декабря…

И всё-таки, что произошло, откуда эти фантастические миниатюры на папиросной бумаге, трудно назвать их по-другому. Если это шифровка, то её можно было смело направлять заграницу по самым подозрительным адресам. Судя по протоколу из папки, где были подшиты материалы экспертиз, нашим криптологам так и не удалось обнаружить потаённого смысла в этих текстах.

Стоя у окна, я смотрю, как торопливые прохожие прячут лица в отворотах воротников, а на проезжей части в три ряда выстроились машины, подняв разноголосый рёв своими сигналами, видно опять на площади испортился светофор, красным светом перекрыв в этом направлении всё движение.

Серый декабрьский день только начинается, кутаясь в ночной сумрак, и меня, его такое начало не радует, конечно, в немалой степени виной тому было и это поручение, отношения к которому не скрывал и полковник, но это уже тема более сложная. Я возвращаюсь к столу и сажусь вновь перечитывать тексты:

Снимков ни каких не было, судя по протоколу осмотр, проводился тщательно и квалифицированно, но обнаружить больше ни чего не удалось, ни микроплёнки, ни магнитной плёнки, ни чего…