Жулия забеспокоилась. До тех пор пока она находилась в сфере деловых партнерских взаимоотношений, все было возможным и поправимым. Но оказаться владелицей газеты? С отцом она посоветоваться не могла и решила посоветоваться с Бетти.
— Я не знаю, что он за это от тебя потребует, — заявила Бетти. — Уверена, что немало, в любом случае поддержки всех своих дел и махинаций, а про Сан-Марино нельзя сказать, что он человек кристальной чистоты и честности.
Тут Жулия была вынуждена согласиться с Бетти. Она сразу вспомнила, как на днях Сан-Марино отказался печатать статью Шику о незаконной вырубке леса.
— В ней упоминается Арлинду Пиментел. Тут дело тонкое, политическое. Лулу Миранда может печатать свою статью где угодно, но только не в «Коррейу Кариока».
Жулия напомнила шефу, что он дал ей право печать все, что она сочтет нужным.
— Поговорим потом, — увильнул Сан-Марино от скользкой темы.
А потом, кода статья не вышла в очередном номере, Шику упрекал ее в том, что она стала правой рукой Сан-Марино, пляшет под его дудку и делает все, что он велит.
— Как ты можешь спать спокойно, независимая журналистка? — спрашивал он ее.
— А Жуана? Ей Сан-Марино не спешит дать средства на существование, — вспомнила Жулия.
— А Гонсала? — продолжила Бетти. — Он же забрал у нее все до сентаво, оставил без средств на жизнь! Спасибо еще, что дом не отобрал!
Факты говорили сами за себя, с ними трудно было спорить, и Жулия сидела, глубоко задумавшись.
— Вот ты говоришь, что он хочет перевести газету на твое имя, но ведь эту газету он даже не купил у нас, а украл, — снова заговорила Бетти.
— Он спасал Григориу Монтана от банкротства, — заученно ответила Жулия.
— И спас так, что мы с тобой почти голодали, и ты вынуждена была зарабатывать себе на жизнь чуть ли не с шестнадцати лет, — окрысилась Бетти. — Перестань, сестренка, уверять меня в благородстве этого жулика! Не верю я в его побасенки. Он украл газету у семьи Монтана и хочет поделиться с тобой ворованным!..
Да, благородный жест Сан-Марино выглядел совсем неоднозначно. Было в этом вопросе очень много тонкостей, и Жулия решила посоветоваться с Шику. Решила и не стала откладывать дела в долгий ящик, села за руды и поехала к нему.
Дверь ей открыла Лидия, и Жулия испытала некоторый шок. Она так привыкла считать Шику своей собственностью, так привыкла, что он всегда в ее распоряжении, что присутствие в его жизни другой женщины крайне поразило ее. Она успела забыть о своем разговоре с Лидией, а вернее, не приняла его всерьез.
Лидия не могла не заметить выражения лица Жулии и про себя улыбнулась. Женская психология есть женская психология, все они — собственницы.
Лидия не переселилась к Шику, но частенько бывала у него. У нее был свой ключ, и, освободившись раньше, она приходила и дожидалась Шику с ужином.
На этот раз она дождалась Жулию. Подруги посидели, поболтали. Шику все не было, Жулия извинилась и ушла, чувствуя себя страшно неловко.
На обратной дороге ревнивой женской памятью она припомнила, как они сидели с Сан-Марино в ресторане, а было это уже довольно давно, когда в нем появились Шику с Лидией. Сан-Марино пригласил их за свой столик и заказал шампанское, сделав комплимент:
— Вы замечательно смотритесь! Чудная пара!
А Лидия острым женским глазом тут же заметила на руке Жулии кольцо, подарок Сан-Марино. То самое кольцо, которое он хотел подарить ей как обручальное. Но потом попросил принять в подарок в качестве залога их вечной тайны. Отношений отца и дочери.
Лидия оценила кольцо:
— Какая красота! А ведь раньше ты никаких украшений не носила!
Жулия переменила тему, заговорив с ней о состоянии здоровья Отавиу, а Сан-Марино принялся поздравлять Шику с получением премии.
Журналист Франсиску Мота получил тогда премию за лучший репортаж на тему психологии.
— Мы знаем, кого брать на работу, — хвастливо говорил Сан-Марино, поднимая очередной бокал шампанского. — Мы берем тех, кто приносит нам доход!
Почему-то и эта фраза всплыла в памяти Жулии с особой отчетливостью. И настроение у нее не улучшилось. Где же Шику? Чем он занят?
Жулия и не подозревала, что сейчас главным человеком в жизни Шику была не она, и даже не Лидия, а Отавиу Монтана.
Одержимый своей идеей о том, что Ева жива, Отавиу сумел вновь уговорить Шику, посетить кладбище.
— Тогда на нас было совершено нападение, ты же помнишь, — говорил он, — и оно не было случайностью. Потом меня засадили в психушку, и это тоже не было случайностью. Нам мешают узнать правду. Но мы должны довести дело до конца.
На этот раз Отавиу удалось подкупить служителя, и он открыл им склеп. Когда они добрались до гроба Евы и открыли его, то не нашли там ничего, кроме груды камней.
— Ну что я говорил! — торжествовал Отавиу. — Ты не верил мне, когда я говорил, что она жива, ты тоже считал, что это у меня остатки моего сумасшествия, но теперь ты убедился, что я прав!
Шику развел руками. Теперь им необходимо было найти Тиао, только он мог пролить свет на всю эту загадочную историю.
