Я оставил вместо себя Ярунова и отправился вслед за адъютантом. На холме возле командира корпуса уже стояли генерал Шатилов, полковник Зинченко, капитан Боев и еще несколько человек. Когда все вызванные офицеры собрались, командир полка в предельно сжатой форме поставил перед нами задачу.
За несколько часов полки расположились в деревнях, раскинувшихся вокруг озера. Штаб дивизии разместился в селе Клейн Мантель. Некоторые части вошли в военный городок, от которого тянулась асфальтированная дорога к опустевшему аэродрому.
Наш полк занял трехэтажную казарму, опоясанную траншеями полного профиля, отрытыми гитлеровцами.
Батальону отвели первый этаж. После марша людям дали суточный отдых. Солдаты сначала почистили оружие, поспали, а потом стали приводить в порядок свое обмундирование, снаряжение, помылись и побрились, рассказывая при этом различные небылицы и истории из фронтовой жизни.
К полудню в глубине коридора кто-то уже выводил на баяне немудреные мелодии, словно магнитом притягивал к себе солдат, желающих спеть под свою «походную музыку». Кое-кто вышел на улицу подышать свежим воздухом, посмотреть, как тут люди жили до вчерашнего дня.
Озабоченным вернулся я в батальон от командира полка. Завтра с подъемом требовалось начать планомерную боевую учебу. Захожу в штабную комнату. За столом сидят Гусев и лейтенант Берест — мой новый заместитель по политчасти. Оба склонились над бумагами.
— Чем занимаетесь?
— Оформлением наградных листов на отличившихся в последних боях.
— Правильно. Полковник Зинченко просит, чтобы эти материалы мы представили ему без задержки. Придется ночку прихватить, но к утру сделать.
— Управимся.
— Знаешь, Кузьма, собери-ка часам к восемнадцати всех командиров рот и спецподразделений. Поговорим о задачах, которые поставил перед нами командир полка, а наградными займешься после совещания.
Гусев тут же вызвал дежурного и отдал ему распоряжение собрать офицеров.
Ожидая их прибытия, мы с Берестом и Гусевым еще и еще раз обдумывали, как лучше организовать боевую и политическую подготовку. Набросали план, наметили главные темы для отработки по тактической, огневой и строевой подготовке, составили распорядок дня.
— Будто в мирное время живем. Расписания. Боевая подготовка, добродушно усмехнулся Гусев, глядя на свои бумаги.
— Дело к тому идет, Кузьма. Пришли в логово врага. Мир, думаю, не за горами. А чтобы побыстрее дожить до этого дня, надо учиться, совершенствовать свое мастерство.
Увлеченные работой и разговорами, мы не заметили, как пробежало время.
— Разрешите? — открывая дверь, спросил капитан Гусельников.
— Входи, Иван.
Я вытянул часы — стрелки показывали 18.00. Изучающим взглядом посмотрел на Гусельникова и подумал о нем: «Исполнительный командир, всегда точен».
Вслед за Гусельниковым в комнату вошли капитан Куксин, старший лейтенант Самсонов, Панкратов, Миша Моргун и другие офицеры. Утомительный переход, казалось, не наложил на них никакого отпечатка: они успели побриться, подшить чистые подворотнички, до блеска начистить сапоги. Но особенно выделялся опрятностью лейтенант Берест, любивший щегольнуть строевой выправкой. Для пущей важности он отрастил маленькие узкие усики и тщательно ухаживал за ними.
Офицеры отдохнули, настроены были весело, и между ними сразу же завязался оживленный разговор.
— Иван, «пушку» свою не потерял? — подтрунивал Куксин над Гусельниковым и одновременно подмигивал Бересту.
— Шутить изволишь. Когда я с глазу на глаз встречаюсь с фашистом, то мой пистолет лучше всякой пушки, — парирует Гусельников.
Пистолет «ТТ», раздобытый им где-то, являлся предметом зависти офицеров, имевших наганы. А Гусельников, как ребенок, гордился этим и не упускал случая, чтобы еще раз рассказать об истории под Шнайдемюлем. Там он вместе с солдатами, отбивая натиск противника, расстрелял все патроны, а гитлеровцы наседали. Капитан мгновенно сменил обойму и уложил немецкого офицера, набросившегося на него из-за поворота траншеи. С тех пор Гусельников не расставался с пистолетом. Гусельников собрался было сообщить какие-то подробности, но мне пришлось остановить его:
— Потом расскажешь, а сейчас к делу.
В комнате установилась тишина. Командиры достали записные книжки, карандаши и приготовились слушать.
Я подробно передал им указания командира полка. Прежде всего роты и батареи требовалось укомплектовать до штатного состава и добиться слаженности подразделений. Нам предстояло принять молодых, необстрелянных солдат, научить их владеть оружием, наступать в цепи, ходить в атаку, вести рукопашный бой в траншеях, блокировать доты, действовать в составе танковых десантов. Большое значение придавалось обучению солдат, сержантов и офицеров форсированию водных преград и наступлению в ночных условиях.
— Мне не совсем понятно, как проводить физическую подготовку? спросил Куксин.
— Времени у нас мало, — отвечаю ему. — Поэтому в часы физподготовки каждого солдата следует научить приемам рукопашного боя. Это главное.
— А политзанятия как? — поинтересовался Гусельников.
