— У тебя ничего не выйдет. Ты зря потратила время, — усмехается. — Думаешь ноги перед ментом своим раздвинула, так теперь рот свой поганый на меня открывать можно? Ошибаешься, ты мне ещё за все ответишь, СУКА, — его трясёт. Он уже слюной брызжет. Я отступаю на шаг.
— Рискни. И Рома тебя в порошок сотрёт. Я больше не одна, — беря себя в руки говорю относительно спокойно.
— Он не всегда будет рядом, идиотка. К тому же, у нас сын. Я всегда буду в твоей жизни. Тебе стоит смириться, — вытирает уголки губ большим пальцем.
— У тебя нет сына. И никогда не было. Свои больные фантазии оставь при себе. Я больше не боюсь тебя, — конечно же я блефовала, меня всю трясло. Мне было очень страшно.
— Ну это мы ещё посмотрим, — зло выдаёт и тут же отходит от меня.
Я поворачиваю голову и вижу, как ко мне идет мой адвокат. Усмехаюсь, он такой надутый павлин видимо только со мной, и то если мы наедине. Трус. Жалкое ничтожество.
— Ира, ты как? Бледная очень. Может, воды? — обеспокоенно спрашивает Никита Олегович.
— Да, я бы выпила если можно, — у меня действительно во рту пустыня.
— Идём, так кулер за углом, попьёшь воды. Мне не нравится, как ты выглядишь. Он тебе угрожал? — Никита Олегович сам подходит к кулеру, берёт стаканчик и наливает мне воды.
— Да, угрожал. Все кары небесные. Спасибо, — я быстро осушаю стакан, мне тут же наливают ещё. Боже, как пить хочется.
— Это от безысходности. Он понимает, что проиграет, поэтому решил действовать такими грязными методами, просто запугивает, — его монотонный голос меня успокоил. И в зал суда я вошла в относительно спокойном состоянии.
Людмила Николаевна обрисовала ситуацию так, словно пострадавшая сторона не я, а именно Сергей. Сначала сыпала «фактами» — как мы любили друг друга, как якобы жили вместе и на деньги Сергея я обустроила свою квартиру, сделала дорогой ремонт, и не только себе, но и своей одинокой маме. Ох, как же хорошо, что здесь нет мамы, такого плевка в свою сторону она бы точно не перенесла, думаю, здесь уже была бы драка. Сжимаю под столом руки. Какая же ты подлая сволочь. Это надо так всё извернуть. Завершила пламенную речь тем, что, якобы, Сергей заплатил мне 300 тысяч, только за то, чтобы я оставила ребенка и не делала аборт. Я даже привстала, и уже хотела открыть рот, чтобы возразить, однако твердая рука моего адвоката меня остановила.
— Спокойно, всё под контролем, — тихо шепчет мне.
Людмила Николаевна бьёт словами, не стесняясь в выражениях. На каждое возражение Никиты Олеговича она ядовито ухмыляется или закатывает глаза, словно перед ней не потерпевшая жертва с адвокатом, а два малыша в песочнице.
Где, чёрт возьми, у этой стервы женская солидарность. Неужели она верит в то, что говорит? Я смотрела на неё круглыми глазами, я впала в парализующий шок от её монолога. Почему говорит она, а стыдно мне?
— Уважаемый суд, при рассмотрении дела, ответчиком не было предоставлено ни одного доказательства о том, что он перечислял деньги потерпевшей, Ирине Андреевне. Или может быть волшебным образом эти материалы вдруг появились? И адвокат, Людмила Николаевна, нам их продемонстрирует? Ну хоть что-то? А вот то, что был сделан незаконный перевод с карты Ирины Андреевны на карту Манукяна, и сам Манукян в протоколе дела это подтверждает, у меня присутствует, — он подходит к судье и показывает протокол Манукяна и ещё какие-то документы.
Я повернула голову в сторону этой сучки. Понимаю, что это её работа, но как она может защищать вот таких подлецов. Неужели, ей всё равно кого, лишь бы платили?
Людмила Николаевна вернулась на своё место и закопалась в документах. Сергей же сидел в расслабленной позе, словно пребывал в нирване, лёгкая улыбка блуждала на его лице. Он был абсолютно счастлив.
— Ваша честь, ответчик Манукян Сергей Суренович предоставил 300 тысяч рублей наличными, истцу, Журавлевой Ирине Андреевне, и у нас есть доказательство, это расписка, — Людмила Николаевна подходит к судье с распиской. Я в шоке поворачиваюсь к Никите Олеговичу.
— Я не писала никаких расписок, — хрипло говорю я.
Никита Олегович просто кивает, даже не смотрит на меня. Он что-то ищет в своих документах.
— Уважаемая Людмила Николаевна, надеюсь мне не нужно напоминать о статье «о заведомо ложных показаниях?» — подходит к судье и отдает ещё какой-то документ, я только замечаю, что там написано, кажется, объяснение, моей рукой. Конечно же, с моей подписью в конце. Судья сравнивает два документа, хмурится. Потом вскидывает взгляд на Людмилу Николаевну и молча возвращает ей документ. Та кидает ненавистный взгляд на моего адвоката, разворачивается на каблуках и уходит на своё место.
Всё что происходит дальше между адвокатами, мне было мало что понятно.
Позже судья удалился для вынесения окончательного решения. У нас же было время выдохнуть. Никита Олегович не отходил от меня, подбадривал.
— Прошу встать, суд идет.
Ну всё. Вот она, точка невозврата.
Дело 1–507
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
15 января 2022 года.
Лефортовский районный суд г. Москвы.
Судья Романов Юрий Леонидович.
При секретаре Мышкиной Екатерины Юрьевны.
