— Ой, я так с Вами согласна, так согласна!
— Благодарю Вас. Вот, скажем, мне вспомнился случай из студенческой молодости. У меня сложилась такая ситуация, что пришлось перейти из одного института в другой.
— Выгнали, что ли? — полюбопытствовал Недовольный.
— Нет, не выгнали. Впрочем, это неважно. А важно то, что мне нужно было сдать экзамены за целый год — причем по предметам, которых я никогда не изучал. Иначе мне пришлось бы этот год потерять.
— У меня ни за что бы не получилось, — вздохнул Застенчивый.
— Ну конечно, если подходить к делу с таким настроением, то ничего и не получится. Но я знал, что мне нужно это сделать, и знал, что смогу это сделать. Оставалось только придумать, как это сделать. Я взял все учебники, по всем предметам, которые мне нужно было сдавать, и законспектировал их. Это заняло у меня две недели. Потом я взял свои конспекты и законспектировал их еще раз. Потом я взял те конспекты, которые получились, и законспектировал их еще раз.
— И сколько раз Вы повторили это бесполезное занятие? — спросил Недовольный.
— Я повторил его пять раз, и это заняло у меня еще две недели. Но оно было не таким бесполезным, как Вы полагаете. Когда я посмотрел на свой последний конспект, я увидел, что он почти дословно совпадает с оглавлением учебника.
— Стоило стараться? Могли бы сразу переписать оглавление.
— Мог бы, конечно. Но что бы это мне дало? А теперь, посмотрев на оглавление, я мог вспомнить все, что написано в учебнике.
— И сдали экзамены?
— Да, я сдал все экзамены.
— Ой, я так за Вас рада, так рада!
— Спасибо. «В жизни нет ничего невозможного»
Это мой принцип. И он меня еще ни разу не подводил.
— Он Вас и сейчас не подвел. Товарищи, позвольте обратить ваше внимание на изменение, так сказать, степени плотности нашего многоуважаемого докладчика. По моим наблюдениям, она приближается к нормальной.
Действительно, Васюта мог теперь хорошо рассмотреть Ехидного. На стуле, стоявшем напротив него, по-хозяйски расположился крепко сбитый загорелый мужчина. Трудно было поверить, что совсем недавно там было только пустое место. Мужчина повернулся налево — к Недовольному.
— Ну-с, теперь Ваш черед. Прошу!
— Вы хотите, чтобы я рассказал о себе? Пожалуйста. Однажды у меня был выходной день. Я проснулся поздно, позавтракал, почитал газету, посмотрел телевизор. Идти мне никуда не хотелось, поэтому я пообедал и лег спать. Все.
— То есть как это — все? — поразился Рассудительный.
— А вот так — все.
— Но ведь Вы же не уплотнились! Вас по-прежнему не видно!
— Ну а я-то тут при чем? Значит, не верна гипотеза, раз ничего не получается.
«Жульничает, — подумал Васюта. — Он же не рассказал о себе ничего».
— Ой, ну как же так? — огорчилась девушка. Так все хорошо получалось, и вдруг не получается. — Ничего, сейчас получится, — успокоил ее Ехидный. — Я вижу, Вы не очень расположены рассказывать о себе (это уже к Недовольному). В таком случае, может быть, вы не откажетесь ответить на несколько вопросов?
— Может быть, и не откажусь.
— Скажите, пожалуйста, Вы кто по профессии?
— А зачем Вам это знать?
— Ну, если это секрет, можете не говорить.
— Да нет, не секрет. Инженер.
— Интересная у Вас работа?
— Да что же в ней интересного? Ничего в ней интересного нет. Скукотища.
— А как к Вам на работе относятся?
— Как относятся, как относятся! Да как они могут относиться, если они думают, что я такой же, как они все. Они просто не знают, с кем дело имеют!
— Вы нас простите, но ведь мы тоже не знаем, с кем мы имеем дело. Может быть, Вы раскроете свое инкогнито?
— А Вы все с насмешечкой! Ну ладно, скажу. Я изобретатель.
— И что же Вы изобрели, если не секрет?
— Секрет — не секрет, только вы все равно ничего не поймете.
— А вдруг?
— Ну ладно. Я изобрел Определитель смысла жизни.
— Что-что?
— Я же говорил — не поймете. Определитель смысла жизни. Прибор такой.
— И что же он определяет?
— Смысл жизни, естественно. Вы никогда не задумывались над тем, почему так мало счастливых людей? А я задумывался. И понял: человек не может быть счастлив, пока он не знает смысла жизни. И изобрел Определитель.
— Ежели Вы поняли смысл жизни, то рассказали бы всем, в чем он состоит. И никакой определитель не нужен.
— Вы рассуждаете как дилетант. Не может быть одного, единого для всех, смысла жизни. Он у каждого человека индивидуальный. Но определить его сам человек не может. А мой прибор может.
— Что же, у Вас и модель есть? Действующая? В натуральную величину?
— Нет, модели пока нет. Трудности с деталями. Но есть принципиальная схема.
— А вы ее куда-нибудь посылали?
— Куда только я ее не посылал!
— И что же Вам отвечали?
— Отписки присылают. Бюрократы. А некоторые еще и в остроумии упражняются — предлагают изобрести вечный двигатель.
— Ну и как?
— Что — как?
— Изобрели вечный двигатель?
— Послушайте, Вы бы постыдились такие вопросы задавать. Вечный двигатель невозможен это и ребенку известно.
— А определитель смысла жизни, значит, возможен?
— Конечно, возможен, раз я его изобрел!
— А Вы пробовал и объяснить, доказать?
