Виталий посмотрел ему через плечо и увидел Лику. Она тоже заметила его и направилась в их сторону. Теперь, стоя в обществе Нинель и Борова, он смотрел на нее их глазами. Красивая блондиночка с потрясающей фигурой и легкой походкой, стильная даже в застиранных джинсах. У такой, наверняка, никогда, ни в чем отказа нет, любящая мамочка и куча поклонников. Фарфоровая цыпочка, не знающая, почем фунт лиха.
Он и сам не смог бы объяснить, почему думает о ней сейчас с таким раздражением. Видно, потому, что сам по уши в дерьме. Ну, ничего, он выкарабкается, вытащит Нинель, снимет грех с души, и Лика ему в этом поможет. При этом он нимало не задумывался о том, почему, собственно, она должна ему помогать. Просто потому, что у него нет сейчас денег, а девку выручать надо. Пропадет ведь. Отбросив сомнения, он решительно повернулся к Борову:
— Слушай, Боров, я сейчас не при деньгах, но девка твоя мне больно нравится. Предлагаю обмен. Ты мне свою, я тебе свою. Вроде как в залог. Часа на два, на три, пока деньги не добуду.
— Че ты несешь, парень? Какой залог?
— Вон идет. Блондинка.
— А мне один хрен, что блондинка, что… — Он не договорил, неуклюже развернулся всем телом и, увидев Лику, тихо присвистнул: — Эта, что ли?
— Эта.
— Чума! Совсем ты, паря, сбрендил.
— Не твое дело, согласен или нет.
— Конечно, согласен.
Виталий облегченно вздохнул. Пока все идет нормально, остается только договориться с Ликой. Он шагнул ей навстречу, подхватил под локоть и отвел в сторону.
— Представляешь, — огорченно проговорила она, та девочка, оказывается, вовсе не сирота. У нее мать, алкоголичка, жуткая баба. Заставляет ее побираться, а потом все деньги и отнимает, пропивает, видно, бьет смертным боем. Еле ее остановила. А пока мы с ней разбирались, девочка сбежала. Пойдем посмотрим вместе. Может, найдем ее.
— Не сейчас, — нетерпеливо оборвал ее Виталии. — Мне нужна твоя помощь. Я тут старую знакомую встретил. Случайно. Она попала в беду. Это долгая история. Потом расскажу. Короче, ее сутенер заломил за нее кучу денег.
— Она, что, проститутка?
— Ну да. Жертва обстоятельств. Мы с ней поедем деньги собирать, а ты побудешь здесь пару часов, ну как залог, что вернемся.
Лике на мгновение показалось, что она ослышалась, так невероятно прозвучало то, что он только что сказал.
— Ты хочешь отдать меня в залог этому типу?
— Подожди, я тебе все объясню.
— Нет, не торопись, Я сама сначала хочу все понять. Значит, ты решил отдать меня в залог, как серебряный портсигар или часы. А тебе известны правила?
— Какие еще правила? Речь идет о каких-то двух ну, по крайней мере, трех часах.
— Если по истечении этого срока хозяин залога не вернется с деньгами, залог переходит в полную собственность продавца.
Виталий очумело уставился на нее:
— О чем ты говоришь?
— A о том, что залог этот — я.
— И ты хоть на минуту можешь предположить, что я за тобой не вернусь?!
— Все может случиться. Машина встанет, не достанешь денег, попадешь в аварию, наконец. Что тогда?
— Слушай, не заводись, — примирительно сказал Виталий. — Что-то у тебя фантазия не в меру разыгралась. Все будет тип-топ. Мы мигом обернемся.
— А почему она не может здесь подождать?
— Ну, как ты не понимаешь? Она вроде как его собственность. Он в любой момент может и передумать. Запрячет ее так, что концов не сыщешь.
— А она действительно такое сокровище?
— Лика, девочка моя, я тебя не узнаю. Она же живой человек!
Лика впервые заколебалась, и он моментально почувствовал это.
— Я ж тебя знаю. Ты не допустишь, чтобы из-за твоей трусости человек пропал.
В чем, в чем, а в трусости ее еще никто не обвинял. Она решительно вздернула подбородок:
— Ладно, идем.
Он схватил ее за плечи и смачно расцеловал в обе щеки.
— Ты — чудо? Обещаю, что даже соскучиться не успеешь.
Прошло чуть больше получаса. Лика беспрерывно взглядывала на часы, но, как всегда бывает в таких случаях, стрелка ползла удручающе, мучительно медленно. Сразу же после ухода Виталия и Нинель Боров подхватил ее под локоток и подтолкнул к припаркованному у обочины невзрачному бежевому «жигуленку»:
— Посиди пока.
Лика довольно резко выдернула руку.
— Мы с вами, кажется, на брудершафт не пили.
— Че?
— Не тыкай, говорю.
— А как же мне с тобой, на вы, что ль?
— Естественно!
— «Естественно!»
Боров схватился за бока и так оглушительно захохотал, что у Лики заломило о ушах.
— Ой, умру с тобой! Лопну, ей-богу! «Естественно!» Уа-ха-ха-ха!
Лицо его покраснело, из глаз текли слезы, теки мелко прыгали и дрожали, как студень.
— Иди-иди.
Он толкнул ее в спину неожиданно сильно. Лика буквально влетела на заднее сиденье машины.
— Полегче, скотина! — выпалила она, потирая ушибленный локоть.
— А вот это ты зря сказала, — медленно проговорил Боров. — Зря.
От его вальяжного добродушия не осталось и следа. Сузившиеся глазки смотрели недобро, с плохо скрываемой угрозой. Лика почувствовала, как по спине забегали мурашки. Чтобы унять дрожь, она зажала коленями ладони и храбро посмотрела ему и лицо. Пусть не думает, что ей страшно.
