Подрастая, Джейн развивалась в том же духе. Она научилась видеть суть происходящего и отвергала легкие пути. В школе непримиримым, недоверчивым подросткам приходится не сладко. Идеалисты, стремясь к своей мечте, неизбежно падают духом, романтики, не находя единомышленников, часто разочаровываются в жизни. Джейн никогда не верила в свой успех и всегда признавала собственное поражение. Она попыталась вылить свое внутреннее смятение в стихах, но мало кому их показывала. Как все дети, она играла, шалила и шутила, когда жизнь была хороша, но порой впадала в отчаяние и тогда ни с кем не хотела общаться. Подрастая, она изо всех сил старалась перебороть приступы замкнутости, но это ей никогда не удавалось полностью. К недовольству всем на свете добавлялась неуверенность в себе. Порой Джейн совсем не переносила замечаний в свой адрес и отвергала любую поддержку» усматривая в этом желание ее утешить. Реакция Джейн, как и у всех нас, зависела от того, какая в той или иной ситуации сторона ее характера брала верх. Она не Давала себя перехитрить. Легкие пути и мнение большинства были не для нее, но представлять ее себе несгибаемой реалисткой было бы неправильно. Джейн не всегда приходила к определенному, безоговорочному мнению. Она все очень сильно переживала, нервничала и зачастую меняла решения. Дочь любила задавать вопросы и, получив ответ, спрашивала дальше. Не боясь выделиться среди других, она никогда не считала себя человеком сильным, хотя всегда имела собственное мнение.
У подраставшей Джейн характер становился все тверже, и она старалась держать свои сомнения при себе. Джейн бросила поэзию ради политики. Она стала настоящим бунтарем, постоянно споря с отцом — его либеральные взгляды казались ей слишком умеренными. Ведя разговоры с дочерью как с равной, Виктор надеялся, что она поймет — он принимает ее всерьез, но их дискуссии часто кончались плохо. У Джейн не хватало терпения выслушать до конца взвешенные, продуманные аргументы отца, и она взрывалась, не дослушав.
Иногда выручало присущее Джейн чувство юмора: она вовремя отступала и последнее слово оставалось за ней. Это было время, когда возмущение студентов войной во Вьетнаме привлекло к себе внимание всего мира. Вернувшись домой после одной из демонстраций, Джейн горела праведным гневом и тайным восторгом, который не могла скрыть. Ее даже «потоптала» лошадь полицейского! У нас в это время гостили три девочки из Америки, и Виктор сердито бросил:
— Не вздумай брать их с собой!
Джейн ласково ответила:
— Пап, я только покажу нашим американским гостьям Лондон!
Джейн закончила учебу по отделению социальных наук и решила стать учительницей. Эта профессия давала ей возможность заниматься тем, что ее больше всего интересовало: бороться за лучший мир, проводить много времени с детьми и путешествовать. Продолжая интересоваться социальными проблемами, она скоро разочаровалась в политике и занялась личными делами. Джейн стала вегетарианкой задолго до того, как это сделалось модой. Она по-научному составила для себя диету и пыталась побудить нас питаться рациональнее. Она бросала курить не раз и не два. Серьезно занялась садоводством. Теперь ее привлекала музыка, не только зовущая к борьбе, свободе и контркультуре. Она открыла в себе способность слушать классику, не чувствуя, что предает этим свое поколение.
Джейн ждала любви, но, когда она к ней пришла, дочь поняла, что отдать себя целиком, лишиться свободы, слишком трудно. Она гнала от себя любимого, а когда наваливалось одиночество, снова мечтала о нем. В конце концов она решила проверить, сможет ли жить одна, так как считала, что не может называть себя свободной, если зависит от другого.
Ее взаимоотношения с отцом так и не наладились как следует, хотя трудные годы отрочества остались позади. Она пыталась с ним помириться, но многое этому мешало. Не понимать друг друга им было гораздо проще. Джейн миновала возраст, когда фигура у девочки-подростка полновата, прошли и вызванные этим огорчения, дочь стала стройной девушкой. Хотя она уже начала чувствовать свою привлекательность, под внешней уравновешенностью таилась ранимость. Несмотря на твердость взглядов Джейн и острое чувство самостоятельности, ее порой охватывали смущение и неуверенность в себе.
Мы знали, что болезнь усилит ранимость дочери. И вздохнули с облегчением, узнав, что эта разновидность рака не смертельна. Но видя, что силы к дочери не возвращаются, снова забеспокоились. Лето кончалось, нам надо было возвращаться в Америку. Джейн хотела жить по-прежнему, но ездить в школу и учить детей было ей уже не под силу. Этой зимой она перенесла еще несколько легких недомоганий. В классе у нее часто не хватало сил сделать то, к чему она тщательно готовилась накануне. Лучше бы работа была поближе к дому. Она решила оставить школу и поискать что-нибудь другое.
