— Думаю, долго не продлится. Может, то, что Ричарда и мальчика здесь нет, поможет тебе уйти. В глубине души ты, наверное, и не хочешь больше жить. Ричарду было нелегко расстаться с тобой. — Мать зажгла для Джейн сигарету. — Нам это тоже тяжело. Ты будешь всегда с нами, Джейн. Многое будет напоминать о тебе.
Девушка понемногу успокоилась. Лежала, глядя на кусок неба, видневшийся в окне. Утро было холодным и серым, как часто бывает в Англии летом. Облака слились в сплошное одеяло, и не верилось, что скоро через разрывы проглянет свет.
И снова хоспис протянул Джейн руку помощи. Вошла Джулия и спросила, не принести ли Джейн ее собачку Банти. Джейн уже не надеялась увидеть собачку и обрадовалась. Джулия принесла маленького терьера.
— Пустить его к вам на кровать? Если будет вертеться и мешать — скажите мне.
Нет, он не мешал. Банти прыгал по кровати, а Джейн счастливо улыбалась: в порыве любви собака лизала ей лицо, руки, терлась мордой. Джулия стояла рядом на случай, если собачьи ласки выйдут за рамки дозволенного.
Розмари вспоминала день, когда скоропостижно умерла ее мать. Войдя в комнату, Розмари увидела мать, лежавшую в постели со скрещенными на одеяле руками. Телефон, до которого было легко дотянуться, стоял рядом. Что мать не просто заснула, выдавал лишь цвет ее лица и отвисшая нижняя челюсть. Даже прикосновение к холодному телу не убедило Розмари в ее смерти. Ужасно, что они не успели попрощаться: Розмари была в отпуске и только вернулась. В отчаянии она стала стучать в дверь соседнего дома. Собака соседей, которая всегда была такой ласковой, в этот день яростно наскакивала на Розмари, и ее пришлось посадить на цепь. Может, она чувствовала несчастье? Многие считают, что животные предчувствуют смерть. Но у Банти не было никакого страха. И хотя смерть Джейн приближалась, собака весело прыгала по кровати, облизывая ей пальцы и ласкаясь.
В то же утро, чуть позже, Джейн попросила сделать ей еще один укол. Впервые за все время пребывания в хосписе помощи пришлось подождать. Лежа с закрытыми глазами, она ждала, потом спросила:
— Ты не можешь посмотреть, куда они все подевались? Мне правда нужен укол.
Розмари вышла из палаты. За столом дежурной сестры сидела Элизабет. При виде Розмари улыбка исчезла с ее лица.
— Какой ужас! Я совсем забыла. Сейчас прибегу! Как же я могла?
Она помчалась в комнату Джейн со шприцем в руке, многословно извиняясь на ходу. Укол она сделала быстрее, чем обычно, но мягко.
— Ну вот. Почувствовали?
— Совсем нет. Но мне как-то неудобно лежать.
— Потому что вы сползли вниз. Если ваша мама возьмется за другой конец простыни, мы подтянем вас выше, не беспокоя. — Так они и сделали и по команде «Раз, два, взяли» подтянули Джейн повыше.
— Больно было?
— Нет. Извините, что я вас побеспокоила, но мне правда был нужен этот укол. Вы, наверное, были заняты?
— Нет, — выпалила Элизабет. — Я просто забыла. Жутко глупо с моей стороны.
Такая откровенность обезоружила Джейн, и она улыбнулась в ответ. Розмари тоже умилило это умение честно признать свою вину. Она совсем не боялась того, что эта небрежность повторится. Вскоре укол начал действовать, Джейн успокоилась. После утреннего обхода доктор Меррей уделил внимание родителям Джейн. Он был спокоен, как обычно. Сегодня и Виктор был спокойнее. Как правило, он производил впечатление механизма, у которого пружина заведена так туго, что он может работать только на большой скорости. Сейчас это ощущение срочности его отпустило. Огромное внутреннее напряжение спало. Но он не мог расслабляться надолго. Розмари знала, что он не может сидеть сложа руки. Он был намерен продолжать драться и отстаивать право дочери на умиротворенную смерть. Из них двоих он был активным началом, она — пассивным.
Доктор Меррей принес новости о состоянии Джейн.
— Опухоль в брюшной полости все перекрыла, — сообщил он. — Наши попытки очистить ей кишечник не имели успеха. Это говорит о том, что там все заблокировано.
— Значит, — сказала Розмари, — ей не следует больше есть? Она делает над собой усилие, но считает это своей обязанностью.
— Это не нужно, — ответил доктор Меррей. — Некоторых больных мы кормим вплоть до самого конца, но только по их желанию.
— Она будет рада не есть.
— Иногда пациент ест только для того, чтобы сделать приятное своим близким. Старается этим отблагодарить.
— Джейн уже ненавидит пищу. Мне кажется, она понимает, что смерть близка. — Розмари было легко говорить с врачом откровенно.
