— А при том, старый ты прохвост, что Пьер ни сном ни духом не знает ничего о наших делах. Он вообще уже три месяца в Австралии! Но зато он одного роста с тобой и такой же тощий. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Я, пожалуй, кое-что тебе расскажу. При одном условии.
— Каком?
— Ничего из этого — ни единого слова! — не будет известно МакЛауду.
— Адам, — Джо явно был ошарашен. — Что ты говоришь? Это же впрямую касается его!
— Я сказал, Джо. Или ты обещаешь выполнить мое условие, или разбирайся во всем как знаешь. Без меня.
— Н-ну… хорошо, обещаю, но…
— Этого вполне достаточно. Пьер Мерсье действительно в Австралии. И ничего не знает о наших делах. Его внешность — как раз то, что нужно… Вот только Энн об этом говорить ни к чему.
— Да это-то ясно, — протянул Джо. — Ладно, приятель, ты нас здорово выручил… Но, когда вернусь в Париж, мы еще потолкуем.
— Непременно, Джо. До встречи.
Он положил телефон и снова посмотрел на себя в зеркало.
Итак, он это сделал. Дал Джо понять, что между ним и МакЛаудом прежних отношений нет. Никаких отношений нет, если быть точным. Когда подспудное ощущение обрело словесную форму, его царапнуло беспокойством. Как будто произошло нечто окончательное, чему даже при большом желании дать обратный ход невозможно.
Но почему это так его тревожит?
Кедвин действительно не могла припомнить, кто был тот человек, тот Бессмертный, с которым ей пришлось столкнуться на дороге. Она никак не могла найти его в своей памяти, сидя в машине у запруженного перекрестка. Пробка была немаленькая, ждать, возможно, придется долго, и мысли в таких случаях текут спокойно и неспешно…
Ее мысли все время возвращались к случайному попутчику. Память Бессмертных непогрешима, а то, что он знал ее, означало, что она должна помнить его. Вариант заочного знакомства через кого-то третьего исключался — его голос определенно задевал какую-то струнку в ее памяти. Но не более того. Его видимый немалый возраст не слишком типичное явление для Бессмертного. У старика шансов выжить очень мало, следовательно, он должен быть относительно молод…
Нет, не стыковалось.
Но в этот момент, она вдруг отчетливо поняла, что именно. Странно, что она не подумала об этом сразу!
У этого типа было лицо старика, но движения и походка молодого, сильного мужчины. И то, что он рассказал — как успел выпрыгнуть из падающей машины… Вывод из всего этого напрашивался только один: незнакомец был в гриме. Возможно, в маске. Значит, она напрасно пытается отыскать в памяти это лицо.
Но тогда кто он?
Скоро выясним, сказала себе Кедвин. Сегодня утром он позвонил ей и назначил встречу. Между прочим, в ее любимом ресторане… Откуда-то узнал или совпадение?
Точность — вежливость королей, и Кедвин подошла к дверям ресторана точно в назначенный час. Почти сразу по нервам напряженным гулом ударил Зов.
Она задержалась в холле, окинула взглядом свое отражение в высоком зеркале и, сочтя его удовлетворительным, переступила порог зала. Огляделась, но с первого взгляда никого, выделяющегося из общей массы, не заметила. Хитрый мерзавец, подумалось ей.
Невозмутимый швейцар, давно знавший ее как постоянную посетительницу, сразу предупредил, за которым столом ее ждет молодой англичанин. Без этой подсказки она затруднилась бы его разыскать. Ей указали на один из столов, расположенных у дальней стены зала, в удобных для приватных бесед полукруглых нишах. Обзор с этих мест открывался на весь зал, а подойти незаметно к ним было весьма трудно.
За одним из этих столов и ждал ее человек, с которым она столкнулась на загородной дороге.
Кедвин пошла к столу, неторопливо — достаточно, чтобы успеть немного рассмотреть будущего собеседника, но не излишне, чтобы неторопливость не приняли за неуверенность.
В конце концов, всякий Бессмертный — потенциальный противник. Это правило забывать нельзя ни при каких обстоятельствах.
А почему швейцар назвал этого типа англичанином? Ах, да… легкий акцент, который она тоже заметила.
Высокий, стройный молодой человек поднялся с места ей навстречу. Одежда — свободная рубашка и плотно сидящие брюки — очень выгодно подчеркивали его фигуру; темные волосы, падающие на лоб несколькими непослушными прядями, оттеняли бледность гладкой кожи; черты лица представляли собой интересную комбинацию острых углов и изящных тонких линий, оно не было канонически красивым, но…
И тут Кедвин вспомнила.
Англия, 12 век
Солнце клонилось к горизонту, а лес все никак не кончался, и Кедвин начала подумывать о ночлеге. Видимо, она немного сбилась, и до монастыря, где они с Ребеккой назначили встречу, еще далеко. Она хотела дать приказ искать место для лагеря, но за очередным поворотом дороги лес внезапно поредел. Они приближались к перекрестку, и сквозь деревья можно было различить еще одну кавалькаду, двигавшуюся медленным шагом по другой дороге — с востока.
