— Ни в коей мере! — ответил Митос. — То есть она вполне способна на такое, технически, так сказать. Но на практике слишком все заумно получается. И чем больше я обо всем этом думаю, тем больше мне кажется, что игра идет не на одной доске…
Он остановился перед Кедвин, еще секунду помолчал, размышляя, потом сказал:
— Пойдем к озеру. Там как-то спокойнее думается.
— Пойдем.
— Честно говоря, гулять возле озера, в котором спрятан труп… — заметила Кедвин, глядя на гладкую воду.
— А в каком озере не спрятан труп? — с мрачной иронией отозвался Митос. — Чтобы не беспокоиться по этому поводу, достаточно не знать, или не вспоминать.
— Ты циник.
— Конечно. И стараюсь пореже об этом забывать.
Он посмотрел на озеро и вздохнул:
— Если соседство трупа тебя отвлекает, пойдем вон по той тропке, вдоль кромки леса. Выйдем к дому с другой стороны.
Кедвин взяла его под руку, и они медленно пошли по указанной Митосом дорожке. Кедвин, угадав его настроение, серьезно спросила:
— В чем дело? Ты еще что-то надумал за прошедшую ночь?
— Ничего нового. Не могу отделаться от чувства, что снова не знаю, с кем или с чем мы имеем дело. В совпадения такого рода я не верю. А ты что-нибудь надумала?
— Признаться, нет, — сказала Кедвин. — Единственное, что упорно лезет на ум: ты преувеличиваешь «неправильность» ваших с МакЛаудом отношений. Да, проблемы с восприятием, да, непонимание. Но при таком, как вокруг тебя, количестве легенд…
— С этим я не спорю, — вздохнул Митос. — Все эти проблемы вполне закономерны и вполне решаемы. Но бывает так, что неприятные мелочи, каждая из которых не стоит беспокойства, вместе дают эффект разорвавшейся бомбы. Вот так у нас и случилось. Если бы все шло, как шло, если бы не появился Кронос, если бы не вмешалась Кассандра, если бы поблизости не возник Байрон… Все могло быть по-другому — но получилось так, как получилось.
— Да, может, ты прав. — Кедвин зябко поежилась и подняла воротник, закрываясь от налетевшего холодного ветра. — Но я все-таки хочу услышать твои объяснения. Поскольку сама я ничего полезного не придумала. Особенно насчет этой истории с Демоном. Я не слишком увлекаюсь мистикой.
— Здесь и нет никакой мистики, — сказал Митос. — Забудь о старике Зороастре и иже с ним. Тебе известна легенда о Великом Источнике?
— Конечно. Кому же она не известна?
— Так вот, эманации, подобные Темной Силе и Демону, порождает та же энергия, которая делает нас Бессмертными. То есть не совсем порождает… Это та часть «отрицательной» энергии человеческих страстей, которая не может раствориться в Источнике и потому им отторгается. Она начинает существовать сама по себе. Темная Сила — такой вот выплеск. Ариман — немного другое. Это явление, подчиненное циклическим законам, персонифицированное воплощение Темной Силы. Раз в тысячу лет оно обретает способность воплотиться на земле и использует для этого Бессмертного, обладающего достаточным энергетическим потенциалом, но недостаточно опытного, чтобы уметь грамотно управлять своей силой. И только от него зависит, найдет ли Демон дорогу в мир или вернется назад, в небытие.
Митос умолк.
Кедвин остановилась, уставилась под ноги и надолго замолчала. Наконец она подняла голову и тихо спросила:
— Откуда ты это знаешь? Или это только твои догадки?
— Нет, не догадки. Это правда. Кедвин, я… не могу объяснить. Не сейчас.
— Не можешь или не хочешь? Думаешь, я не пойму?
— Нет, нет.
Он вздохнул, ища нужные слова:
— Это знание досталось мне нелегко. Одним из условий было молчание. Я не обязан скрывать само знание, но объяснять, откуда мне все это известно, не могу.
Кедвин пристально смотрела на него, и он закончил почти умоляюще:
— Поверь мне, Кедвин. Я тебе доверяю. Но это не моя тайна.
Она кивнула. Потом сказала:
— Ты говорил об этом МакЛауду?
— Я никому об этом не говорил.
— Почему? Это могло помочь ему.
— Кедвин, если бы все, что я тебе сейчас рассказываю, я знал тогда, во время тех событий, многое сложилось бы по-другому. Но все мы крепки задним умом.
Она побрела по дорожке. Митос последовал за ней.
— В истинности этого знания сомневаться оснований нет?
— Нет. Никаких.
— Митос, ты уверен, что с Демоном покончено?
— Был уверен.
— Хорошо, — медленно Кедвин. — Это, надо думать, не все, что ты оставил на сладкое? Давай уж, выкладывай и остальное.
