— А на деле? — То, что таэтис обвели покойника вокруг пальца, и так было очевидно. Но после смерти мечтавшего о смерти Веты принца в Ровандис оставался еще один преемник Архистратига и его растреклятой короны. Точнее, преемница…
— А на деле теперь я — единственная наследная принцесса Ровандис, находящаяся под патронажем империи, — мертвым голосом закончила за рыцаря Ветассия. — Ниточка, дергая за которую Круг Соцветий и Императорский Престол будут заставлять Архистратига плясать любые танцы, которые придут в головы имперских правящих кругов. Сами таэтис останутся вне подозрений — наследника прикончила сестра при пособничестве вельсийцев. Да еще и в порядке самообороны.
— Это ты ему и поведала?
— Да. — Вета опустила голову. Ройвис так и не понял, стыдилась она своей мстительности — или же просто боялась, что он-таки начнет ее презирать. Напрасный страх. Хотя Ройвис и ловил себя на мысли, что перемены в Вете его совсем не радуют. Равно как и шевельнувшееся в душе подозрение, что никаких перемен не было вовсе — и он попросту знал о ней куда меньше, чем хотелось бы.
— История, шитая белыми нитками, — пробормотал рыцарь себе под нос. Хотя, с другой стороны, в делах государственных и не такое бывает. Мало ли что тебе очевидно — будь любезен предоставить доказательства, иначе грош цена твоей уверенности. А вот с доказательствами причастности имперцев к убийству Сейнариса у Архистратига явно дело не заладится. Да и каким бы он ни был любящим отцом — одной лишь правды в качестве союзника явно маловато для того, чтобы на равных бодаться с империей. А такое для любого политика аргумент посильнее родственных чувств.
— Выходит, остаться в стороне от политических игрищ у нас все-таки не вышло. — Фраза получилась слишком уж поспешной: кажется, девушка вновь начала впадать в меланхолию. Ройвис наклонился и накрыл ладонью тонкие пальчики. Не слишком-то удобно проделывать такое, находясь в седле. Ничего, можно и потерпеть.
— У меня все равно не оставалось выбора, — пробормотала Вета. Рыцарь с облегчением увидел, что его жест заставил ее немного расслабиться.
Ответить было нечего. Разве что… Ройвис едва удержался от того, чтобы не бросить мрачный взгляд на ехавшую впереди Лиардис. То, что девчонка соврала, не вызывало никаких сомнений. Если бы вельсийские вельможи на самом деле узнали о том, кто живет в Веканисе под самым их носом, то информировать о таких новостях таэтисскую посланницу им бы и в голову не пришло. Не говоря уж о том, чтобы странным образом медлить, ожидая неведомо чего. Другое дело — зная истинное имя Веты, вовремя пустить его в ход, использовав замешательство девушки, не слишком-то сведущей в хитростях политических интриг.
Говорить ей об этом рыцарь не стал. Успеется. Какими бы ушлыми мерзавцами в итоге ни оказались таэтис, других союзников у Ройвиса и Веты нет. Орден Звездоцвета совершенно справедливо сочтет его дезертиром и изменником, а уж про отношение Архистратига Тагериса к собственной дочери и говорить не имеет смысла. После убийства Сейнариса он ее и вовсе возненавидит.
Дальше ехали, держась за руки, глядя в зыбкую зимнюю даль. Ледяной ветер набрасывался на юношу и девушку, стремился забраться под теплую одежду. Вокруг крутили бесконечный хоровод мелкие снежинки, серебрящейся паволокой закрывая будущие дни.
— Похоже, странствия по землям людей не пошли тебе на пользу, Кесиан. — Взгляд отца, тревожный и задумчивый, сверлил молодого аристократа. Какое-то время юноша пытался выдержать тяжелый взгляд, но надолго его не хватило. Лойсанис стоял в нескольких шагах от юноши. Поза асиоматика казалась расслабленной, рука в перчатке из тончайшего шелка свободно лежала на перилах открытой галереи, под которой раскинулась Таэсоннэ во всем ее великолепии. Древняя столица империи — застывший в извечном совершенстве ансамбль бесконечных дворцов и галерей из редчайшего мрамора цвета морской волны. Сейчас идеальная красота с острыми шпилями башен, обрамленных бесчисленными колоннадами, не слишком занимала Кесиана. За маской невозмутимости в отце чувствовался бешеный напор. Вот только совершенно непонятно, чем он вызвал его неудовольство?
— Я не понимаю…
— Не сомневаюсь, — сильные пальцы легли на подбородок юноши, резким жестом развернув его лицо так, чтобы отвертеться от взгляда пронзительных янтарных глаз не было ни малейшей возможности. — Твой рассказ полностью удовлетворил и мать, и свиту. — Губы Лойсаниса сложились в ядовитую насмешку, будто благожелательные похвалы, в которых Кесиан купался весь прошлый день, сами по себе были тяжким преступлением.
— Не сомневаюсь, — повторил таэтис, и не думая отпускать подбородок сына, — конечно же, в твоем рассказе не было ни слова лжи. Разумеется, ты действовал неидеально, однако — добился результатов, которые придутся по вкусу не только зависимым от меня военным чинам, но и Императору, который сейчас выслушивает такие же похвалы в адрес дочери. Лиардис, видимо, показала себя не хуже.
