— Пива хочу, — уныло протянул Дойвего. Кажется, побратим пытался разрядить обстановку, хотя Леора явно не собиралась настаивать на немедленном изгнании нищенки. Видимо, и впрямь из вредности предложила. — и холодно здесь, ровно в склепе. Как только никто из нас до сих пор простуды не схватил?
— Каждый раз, когда я готовлю вам бурду, которую вы пьете вечерами, я добавляю простенький мистический узор, — на лице Веты заиграла ехидная улыбка. — Болезней можно не бояться.
— А предупредить нельзя было? — Похоже, Леоре было неважно, к кому придираться. Главное — отыскать жертву, а уж повод сделать ее таковой найдется обязательно.
Каждый вечер девушка и впрямь угощала рыцарей горячим отваром из ягод и листьев, которые удавалось собрать по дороге. Способностей ровандиссийки хватало, чтобы вскипятить воду в двух глиняных кружках — другой посуды у них не было. Рыцари пили и нахваливали — после длительного перехода по осеннему лесу любое горячее варево сойдети за подарок Неба.
После скудного ужина, состоявшего из остатков вяленого мяса и все того же горячего то ли травяного чая, то ли компота, Вета высушила вымокшую за день одежду. Пожалуй, подумал Ройвис, проваливаясь в сон, если бы не она — рыцари бы в лучшем случае кашляли и чихали, а в худшем — давным-давно обзавелись хворями посерьезнее банального насморка.
Тихий скрип открывшейся двери вырвал из зыбкого полусна. Тело Ройвиса непроизвольно напряглось, цепкие коготки сна мгновенно испарились, словно и не было последние дни изматывающих лесных переходов. Скрип раздался вновь. Похоже, разбудивший его звук — совсем не игра несуществующего сквозняка.
Привыкшие к темноте глаза разглядели, как в комнату проскользнула худощавая сгорбленная тень. Лингеда? Какой это бездны понадобилось нищенке? Решила втихую зарезать, чтоб присвоить их, прямо скажем, небогатые пожитки? Версия была бредовой, но ничего более правдоподобного придумать не получилось. Едва держащаяся на ногах женщина действительно считает, что способна справиться с тремя рыцарями, пусть и спящими без задних ног?
Пальцы рыцаря сомкнулись на рукояти меча. Клинок, конечно, спрятан в ножнах, но для сутулой нищенки хватит и хорошего удара деревяшкой по горбу. Тут надо беспокоиться, как бы ее не прибить ненароком. Как минимум, чтобы выяснить, чего это она замыслила.
Едва различимый силуэт медленно скользнул вглубь комнаты, и в сознании вспыхнул тревожный огонек: слишком уж не похожи тихие, выверенные движения гостьи на неуклюжесть Лингеды. Или гадина умело притворялась?
Сгорбленная тень на миг исчезла из поля зрения. Нищенка — или тот, кого он принял за нее — наклонилась над одним из спящих. Собирается перерезать горло? В полной темноте, когда нужно сначала нащупать место, в которое можно воткнуть нож таким образом, чтобы жертва не смогла даже мимолетным хрипом встревожить спящих в одном шаге сотоварищей? Внезапно наполнившее комнату тихое шипение заставило рыцаря оцепенеть от ужаса. Не то что человек — ни одна змея на свете не способна издать столь жуткий звук. Что за тварь наведалась к ним в гости?
Разум еще бился в силках обессиливающего страха, когда тело пришло в движение. Лезвие меча, спрятанное в ножнах, описало идеальный полукруг и опустилось на горб неведомого существа. Приложил Ройвис от души: мысли о том, чтобы сберечь шкурку неведомого визитера для последующего допроса испарились в неизвестном направлении. Хотя бы потому, что нормальный человек не способен вот так взять и с пустого места издать подобный звук.
Глухой звук удара, отдача резко лягнула сжавшую рукоять меча ладонь, Лингеду — если это, конечно, была она — впечатало в бревенчатую стену. В предупреждающем крике надобности не возникло — тварь издала оглушительный, нечеловеческий визг. Ройвис одним движением оказался на ногах, рука отбросила в сторону опустевшие ножны. Неважно, что за существо наведалось в гости — неизвестность лучше встречать доброй сталью, отточенной до бритвенной остроты.
Выучка рыцарей не подвела — Леора и Дойвего мгновенно оказались на ногах. Ни очумелых озираний, ни сонных криков «что случилось» — сработал воинский инстинкт. Если над твоим ухом кто-то что-то орет, умное тело само вздернет тебя на ноги, а руки схватят оружие, которое ни один рыцарь в здравом уме и доброй памяти не оставит вне досягаемости. По крайней мере, в походе.
