— Иди мойся, герой-любовник чумазый! — В кои-то веки разумный совет. Ему Ройвис и решил последовать, но побратим, остановив его в дверях, многозначительно шепнул:
— Должен заметить, что девушка производит самое приятное впечатление во всех смыслах этого слова. Так что, считай, наше с Леорой благословение у тебя в кармане. И нечего на меня пялиться, это не у меня во лбу звезда горит. Черная и липкая звезда, — добавил Дойвего, вновь не удержавшись от хохота. — Иди уже, чудо немытое!
Озадаченно хмыкнув, Ройвис добрался-таки до своей комнаты. Там на него из зеркала уставился какой-то бледный и растерянный парень в измятой грязной одежде. Лоб и впрямь вымазан какой-то гадостью. Ну да это дело временное и вполне поправимое.
Потом, отмываясь от самой сумасшедшей прогулки в своей жизни, Ройвис сообразил, что Дойвего впрямь имел все основания потешаться — после того, как они вырвались из Тиорты, поведение Веты действительно изменилось. Чем больше рыцарь думал о хрукой ровандиссийке, тем теплее становилось в груди. Пепельноволосая девушка совсем не походила на его прошлых пассий, но это не смущало.
— Собирайся. — Астаэлле появилась из распахнувшихся в воздухе врат. За спиной мистиссы мерно покачивались могучие дубы, обрамленные золотыми кронами. Миг спустя видение места, из которого она явилась в комнаты Лиардис, растворилось в воздухе.
Хозяйка, с ногами забравшаяся в кресло, занималась разглядыванием небольших картинок, в обилии разложенных на ее коленях. От неожиданности девушка вздрогнула, отчего яркие изображения рассыпались по полу.
— Эй! Это мое! — Испуганно взвизгнула Лиардис, увидев, как одна из карточек, повинуясь мгновенно сплетенному узору, прыгнула в руки белокурой мистиссы.
— И я даже боюсь спрашивать, с какой целью ты хранишь подобные, гм, образчики, — ехидно протянула та, с интересом разглядывая переплетенные тела двух танцоров, мужчины и женщины. — Если бы меня застукали за изучением подобных, гм, пособий — хорошая порка стала бы настоящей милостью Рассветных Птиц.
Лиардис, чьи щеки приобрели ярко-пунцовый оттенок, бесцеремонно вырвала из тонких пальцев злополучную картинку. Аши — не тот танец, которому обычно учат представителей высших родов, что, конечно, не мешает тем тайком от наставников разучивать замысловатые па, большей частью выходящие далеко за рамки приличия.
— Могло быть и хуже, — философски заметила Астаэлле, с улыбкой наблюдая, как хозяйка лихорадочно запихивает карточки в альбом. Тот, в свою очередь, отправился в хитро оборудованный тайник. Среди золотой молодежи таэтис бытовали и более экстравагантные развлечения. Длинные ресницы мистиссы едва заметно дрогнули, но сообщать напарнице, что Аши — не самое фривольное времяпрепровождение, в котором она порой принимала участие… Нет уж, нечего портить ребенка.
В ответ раздалось раздраженное фырканье.
— Собирайся. До Вервиса добраться я тебе помогу, дальше поедешь в сопровождении лигийского эскорта, как и Кесиан.
— К чему бы такая спешка? — Недовольно пробурчала Лиардис, покончив, наконец, с непристойным альбомом.
— Судя по всему, в ближайшие несколько дней Ветассия Эргерион вместе с сопровождением окажется в Веканисе. Незачем тянуть время, она и так вполне может тебя опередить.
— С сопровождением? — Озадаченно переспросила Лиардис, — ты же вроде говорила, что она чудом сбежала от братца, жаждущего отправить ее в Бездну?
— Так и есть. К счастью, она сумела поладить кое с кем из недобитков тиорской армии, избавив меня от потребности ломать голову над ее спасением и доставкой в какое-нибудь более-менее безопасное место…
Астаэлле поморщилась. Взять девицу в охапку и доставить в таэтис в любом случае не вышло бы — кроме как через Сферу на такие расстояния не переместишься, но Ветассию такая прогулка благополучно добьет, разом превратив все планы в груду несбывшихся надежд. Придется повозиться чуть подольше — зато, если все пройдет как надо, события развернутся воистину идеальным образом.
— Ладно… Сейчас отдам распоряжения слугам и…
— Надеюсь, ты не забыла о том, что эскорт из таэтис в людских землях тебе не очень-то полагается по статусу? — на всякий случай уточнила Астаэлле.
— Не забыла. Или ты полагаешь, будто я самостоятельно потащу саквояжи до Вервиса? — Раздраженно огрызнулась Лиардис. Нос юной таэтиссы вызывающе задрался, но Астаэлле в перепалку вступать не стала.
— С новым именем определилась? — Еще одно правило сложного дипломатического этикета. Высочайший, стоящий близко к вершине в очереди престолонаследия — а Лиардис была именно таковой — не может покидать империю, не сменив имя на менее знатное. Если, конечно, его не сопровождает официальная делегация, направленная самим императором. Последнее, впрочем, было и вовсе из ряда вон выходящим событием. Астаэлле могла припомнить лишь один раз, когда наследный принц Аратаэнэлле покинул империю в составе такого посольства — и было это добрых три столетия назад во время мирных переговоров с Роаданой и подписания Летнего Договора. Остальные случаи и вовсе тонули в седой древности.
