— Асфодэос, — буркнула в ответ Лиардис. Астаэлле одобрительно кивнула. Для семейства, чье имя заимствует представитель императорской династии, такой заменой оказывается немалая честь. Из всех родов Высочайших Лиардис выбрала наилучший вариант.
Кесиан блаженно жмурился на льющиеся сквозь окно солнечные лучи. В это время в империи все еще царит совсем другая осень. Разодетая в золото и пурпур, она радует глаз буйством красок. Здесь, на севере, бал правили дожди и серые тучи. Тем не менее, этим утром его спальню озарило солнце. Юный аристократ порядком истосковался по светилу.
Вечером его ждет наместник и Сейнарис. Серая черноглазая моль раздражала Кесиана до зубовного скрежета: наследник, вернее, экс-наследник являлся живым воплощением самомнения, помноженного на осознание собственной исключительности. Увы, Астаэлле настаивала на том, чтобы втереться к нему в доверие — этого, видите ли, требуют ее планы. Раз требуют, сама и втирайся доверие к этой ядовитой моли!
Дело оказалось не слишком сложным, но противным. Началось знакомство более-менее сносно: отпрыск Архистратига Ровандис поил гостя вином с пряностями, а с лица принца не сходила самодовольная улыбка, с которой он вещал о недавней победе. Заодно, конечно, одна за другой шли попытки выведать у гостя истинные цели его визита — если таковые имелись. По официальной версии Кесиан был наблюдателем, посланным империей в Тиорту. Точнее, в армию Ровандис, которая должна ее осаждать — эта версия, как и ожидала Астаэлле, изрядно польстила самолюбию Сейнариса, приписавшего себе львиную долю заслуг в разгроме тиорцев. Кесиан многозначительно молчал, когда это требовалось, так что к концу беседы Сейнарис остался заинтригован некими туманными перспективами непонятно чего. Водить его за нос оказалось не слишком сложно.
Сын асиоматика, а в человеческих королевствах это звание стояло никак не ниже какого-нибудь вице-маршала, Кесиан рос при дворе, а близкое знакомство с Лиардис, далеко не последней в очереди наследования императорского престола, сделало его вхожим в кулуары высшей знати. Там ему, волей-неволей пришлось постигать царившую при дворе атмосферу интриг, недомолвок и значительной недосказонности. Сейнарис, хоть и не был дураком, тягаться с ним в этом искусстве не мог.
Скинув в сторону ворох одеял, юноша свесил ноги с кровати. Сейнарис выделил ему и его посольству один из флигелей княжеского дворца. То есть, простите великодушно, конечно же наместника Тиорты, сменившего обезглавленного князя. Тот, кто отвечал за убранство этих покоев, видимо, хотел поразить визитеров пышностью и богатством отделки. Может, на людей это и производило впечатление, но по сравнению с изысканной утонченностью таэтисских дворцов, обстановка выглядела аляповатой и безвкусной.
Так, а это еще что? На небольшом, обильно украшенном золотой отделкой белел небольшой плоский конверт, испускавший едва заметное мистическое сияние. Оказавшись в руках Кесиана он самостоятельно развернулся в пергаментный лист. Юноша хмыкнул — каждая буква была выведена с каллиграфической изящностью, так что с первого взгляда и не поймешь — послание это или оригинальное произведение искусства.
«Пока что дела не продвигаются. Придется тебе провести некоторое время в обществе ровандисского принца. О любых изменениях я сообщу. Астаэлле».
— Ну-ну… — пробормотал Кесиан. Он прекрасно понимал, что таэтисса привлекла их с Лиардис не столько из соображений необходимости, сколько для роста их авторитета — при желании она могла провернуть все самостоятельно. Но трое юных таэтис еще несколько лет назад договорились держаться вместе — со временем этот альянс превратится в весьма влиятельную силу и Астаэлле будет нуждаться в напарниках не меньше, чем сейчас они нуждаются в ней. Еще бы она поменьше читала нотаций и воздерживалась от идиотских подколок!
От раздраженных мыслей отвлекло тихое шуршание: лист в его руках рассыпался серым пеплом. А то бы он сам его сжечь не додумался!
— Король Вельсии распорядился усилить пограничные патрули. Назначено несколько инспекций в армии. Впервые за время его правления начат ремонт городских стен. Все это влечет за собой очень серьезные расходы, господа. — Пухлые ладошки Фрицуса уютно лежали на объемистом животе. Похожий на колобка кастелян орденского представительства в Твейси делился с рыцарями новостями после пышного обеда.
— Угу, и половина этих расходов уйдет вовсе не на стены или оружие, — неожиданно высказалась Вета. В обществе рыцарей она по-прежнему держалась чуть скованно, но сейчас мелодичный голосок был наполнен ядовитым сарказмом.
— О, леди не ошибается, — кастелян улыбнулся. Как подозревал Ройвис, в голове Фрицуса в этот момент вертелись те суммы, которые были впустую потрачены Орденом. Толстяк на бессребреника не походил. Впрочем, именно такие вот ушлые пройдохи, как правило, и возглавляли отделения Ордена. От честного и благородного вояки в разведке толку не слишком много — а для чего еще нужна орденская резиденция, как не для шпионажа за всеми подряд?
