Немного поговорили о тактике ведения лесных войн. Кесиан с недовольным выражением на лице пожаловался на имперскую администрацию: ему в очередной раз запретили принять участие в охоте на Тельзаро Окаянного. Мол, не посольское это дело — по лесам за разбойниками гоняться. Тем более — вмешиваясь в дела суверенного государства. Сейнарис юному таэтис сочувствовал — чем-то в этом отношении их судьбы были немилосердно похожи. Даже в отношении лесного разбойника из упраздненного сословия тиорских всадников. Отец также запретил принцу участвовать в любых военных операциях. Интересно, зачем империи вообще нужен посол в этой дыре? Или аристократа законопатили сюда за какие-то прегрешения, о которых он, разумеется, благоразумно помалкивает? Версия ничем не хуже прочих.
— Милорд, — задумчиво произнес Кесиан после того, как тема Тельзаро была исчерпана. — У меня для вас есть определенные новости, которые я был бы рад обсудить с вами конфиденциально.
Сейнарис от этой фразы мгновенно протрезвел. Последнюю неделю он старался вытащить из таэтисского посла истинную причину его приезда, если таковая вообще была, но никакого результата его попытки не дали. Неужели сейчас он прольет свет на эту тайну?
— Охотно. Тильзетта, погуляй пока самостоятельно. — Стряхнув с себя возмущенно пискнувшую дуру, Сейнарис сделал приглашающий жест. — Думаю, гости не слишком обидятся, если мы их на время покинем. Предлагаю пока что переместиться в мой кабинет.
— С удовольствием.
Оказавшись на месте, Сейнарис первым делом окружил роскошно обставленную комнату мистическим коконом, исключившим подслушивание предстоящей беседы. Не то чтобы он всерьез опасался соглядатаев — но есть вещи, которыми не пренебрегают.
— Итак, я вас слушаю. — Принц опустился в кресло, жестом предложив собеседнику сделать то же самое.
— Видите ли, милорд, мое появление в Тиорте совершенно не случайно. Наблюдение за войсками и положением дел — всего лишь второстепенная причина.
Иными словами — банальный предлог, хмыкнул про себя Сейнарис. Ничего из ряда вон удивительного Кесиан не сказал — это и без того было понятно.
— Какова же главная причина вашего здесь появления?
— Вы.
— Я? — Брови принца взлетели вверх. И как прикажете это понимать?
— Что вас так удивляет? — Кесиан, подхватил со стола бутылку вина. — Империя, хоть и придерживается известной политики изоляционизма, старается быть в курсе происходящего в мире. Не буду ходить вокруг до около. Пока Ровандис тихо сидела в своих границах, ограничиваясь торговлей, ваша страна мало кого интересовала. Но после присоединения Тиорты многое поменялось. Вы доказали силу.
Сейнарис молча слушал, не пытаясь перебивать или задавать какие-то вопросы. Это все, грубо говоря, вступление.
— В результате некоторых обсуждений, наши стратеги пришли к выводу, что Ровандис может стать не просто чуть более сильным игроком, чем раньше. Она может стать надежным союзником против растущей мощи Тахаданского халифата, который не сегодня, так завтра прыгнет через Пальмовый пролив. Иными словами, империя полагает, что дальнейшее усиление Ровандис вполне соответствует не только вашим, но и нашим интересам. В частности, — тут Кесиан красноречиво приподнял бровь, — в области конфликта с Вельсией, приближение которого совершенно очевидно.
В изящный золотой кубок, булькая, полилась красная струйка. Сейнарис принял от собеседника вино, затем откинулся на спинку кресла. Кесиан в это время с интересом рассматривал принца, дожидаясь, когда тот сделает необходимые выводы. Выводы, чего уж там, напрашивались двоякие — с одной стороны, иметь за спиной такого союзника, как Таэтис — крайне соблазнительно. С другой стороны… Что-то в этом есть слегка подозрительное.
— Не скрою, такая позиция империи для Ровандис крайне лестна, — наконец, осторожно начал Сейнарис, — но если вы столь заинтересованы в дальнейшем сближении наших стран — почему не отправить посольство ко двору Архистратига?
— Оно будет. Со временем. Времени до начала весны у нас более, чем достаточно, а раньше эта кампания не начнется. Спешить некуда. Я приехал сюда совсем не для того, чтобы объявить вам о намерениях империи касаемо предстоящих конфликтов. Вернее, не только для этого.
— Тогда для чего же? — Сейнарис поджал губы. Этот таэтис кончит обнюхивать и облизывать его с разных сторон? Почему не перейти сразу к делу?
— Видите ли, основной моей задачей было составить мнение о наследнике короны. Да, да, я знаю. — Кесиан сделал упреждающий жест на готовое сорваться с уст Сейнариса возражение, — формально вы таковым не являетесь. Тем не менее, императорский престол вы заинтересовали. Недавно я отправил донесение, содержащее вашу характеристику. Сегодня пришел ответ. Империя предпочитает видеть наследником именно вас.
Сейнарис почувствовал, как где-то внутри него поднимается слепящее ликование. Это уже не пустые заверения в дружбе и надежде на дальнейшее сотрудничество. Это уже совсем не пустопорожняя дипломатическая чушь.
