Когда они разобрали карты и закончили с благодарностями, Минсо повела их на первую съемку для музыкального шоу. Так как это делается на базе NBS, то объясняли им все подробно и весьма доброжелательно. Все здание, где проходят съемки для музыкального шоу — одно из отделений телестудии. Кроме самого помещения со сценой, здесь есть еще несколько съемочных павильонов, где снимают постоянные телепрограммы, не считая новостных. Обычно это передачи, которые выходят один раз в неделю — шоу про ведение домашнего хозяйства, моду и стиль, кулинарию, про брак, семью и воспитание детей… в общем, контент для домохозяек. То, что все это снимают по соседству с выступлениями айдолов, даже забавно.
В здании немало гримерок, почти все они — достаточно просторные помещения с минимальным набором мебели — стол, десяток стульев, один диван, стойка с зеркалами для работы визажистов. Это потому, что на шоу приезжают группы: им нужно много места, но уровень их комфорта мало кого заботит. Собственно, поэтому стафф и таскает с собой вообще все — чайники, пледы, надувные матрасы, раскладные стулья и столы, штативы для организации простеньких ширм для переодевания… список будет достаточно длинным. Телевизионщики не особо-то заботятся о том, насколько комфортно артистам в гримерках — стены есть, туалет и раковины на месте, розеток хватает — вот и все, что они обязаны предоставить. Причем, «туалет и раковины» рядом с гримеркой — это еще относительно новое явление, каких-то пять лет назад, в старом здании, туалет был в конце коридора и туда ходили все, кто приехал на шоу… туда же проникали фанаты… и там же могли происходить конфликты между айдолами. Да, драки тоже бывали. Так, по крайней мере, сказал менеджер Пён.
Но сейчас Black Thorn, разумеется, больше были сосредоточены на рабочем процессе.
От гримерок до самого съемочного павильона идти минут десять. Сначала просто по длинному коридору, потом по лестнице подняться на два этажа, снова пройти по длинному коридору, зайти в павильон, спустится по лестнице к сцене.
Сцена относительно небольшая… ну, по корейским меркам. На такой без особых проблем могут двигаться где-то до двадцати человек, пожалуй. Как таковых «стен» нет. Задник сцены — огромные подвижные конструкции из LED-панелей, которые при необходимости можно раздвигать, ставить ближе к центру или же максимально отодвигать назад. Над сценой — металлические конструкции для осветительных приборов. По краям стоят дым-машины — где-то половина номеров начинается с легким туманом, который скрывает пол.
— Обратите внимание, что виниловые панели отличаются по цвету, — сказал мужчина из стаффа, который проводил им инструктаж. — Вот этот ряд — центр. Видите — панели немного иначе блестят? Это — замена центральной метки. И вот эти две полоски на разных концах сцены — ограничители для комфортной работы операторов. Группой лучше за эти полосы не заходить.
Так как выступления на шоу поставлены на поток, делать временные метки не стали, просто сразу уложили на пол панели немного разных цветов — по ощущениям черные и темно-темно-синие. Скорее всего, эта разница не будет заметна в кадре, потому что отличия оттенков невелики. Но блестит действительно немного иначе. В любом случае, Хару уже знает, что это за материал. Его называют «зеркальный акрил», но это может быть как акриловое стекло, так и пластик с отражающим эффектом. В любом случае, это покрытие достаточно прочное, чтобы на нем можно было танцевать, и не скользкое, поэтому можно не бояться свернуть шею в процессе танца, при этом оно красиво смотрится: что-то вроде танца на водной глади, только без ряби.
Раньше Хару казалось, что танцуют всегда на паркете. Но потом он осознал, что «паркет» их танцевального зала в New Wave — это специальное покрытие, просто с рисунком под дерево. Именно поэтому пол не скользкий и словно немного пружинит, хотя все еще «звучит» достаточно звонко, что позволяет Хару отчетливо слышать шаги остальных.
Зеркальные панели на сцене в плане звука были просто оглушающими. До того, как в зал запустят поклонников, Black Thorn дали время на адаптацию — они походили по сцене, попробовали станцевать без музыки, немного прочувствовали момент. Потом провели несколько репетиций подряд. Сначала — с выключенными камерами, перед операторами и режиссером, которые тут же решали — что и как снимать. Потом включили камеры, внесли правки в «сценарий» выступления, сняли их еще несколько раз.
— Феей концовки будет Хару, после него — Ли Шэнь, потом — Юнбин, — добавил режиссёр, уже уходя.
— Фея концовки? — в ужасе переспросил Хару, обращаясь к Тэюну, когда режиссер уже ушел.
— Они так называют тех, на ком камера будет фокусироваться после того, как мы закончили танец, — пояснил Тэюн.
Хару покачал головой. В агентстве их предупредили, что после того, как они все станцуют, им нужно еще секунд тридцать стоять в финальных позах, потому что операторы сфокусируются на определенных мемберах. Но забыли упомянуть, что у этого есть такое странное название. «Фея концовки»… бред какой-то.
