Возможно, так получилось, потому что Пэгун не особо-то и экспериментирует. Бэкан делает ей интересную музыку, добавляя что-то свежее в звучание, Ынсоль пишет рэп-вставки, но это все еще баллады, которые Пэгун писала и до того, как брала перерыв в работе. Роун же делает очень разную музыку, у него словно вообще нет любимого стиля. При этом — он жуткий перфекционист. По его же словам, песен для их группы у него навалом… но он сначала хочет записать с ними заглавку для первого камбека, а она должна быть идеальна. То, что Хару слушал сегодня, вряд ли станет главным треком. Хотя… это действительно звучит весело. Безумно, но зато не скучно. Да и музыка у Роуна получилась однозначно лучше, чем бит в «I’m sexy and I know it».
Прослушивание New Wave прошло тринадцатого января, но «результат» пришел лишь в конце месяца, уже двадцать седьмого. Собственно, сам «результат» — это просто звонки тем, кого приняли. Причем, агентства не обзванивают отчисленных, это просто не принято. Обычно человек понимает, что его не приняли, из-за радости более успешных трейни. Кандидаты, оказывается, еще на этапе прослушивания обмениваются номерами, создают чаты в Какао. Именно из-за этого многие трейни и знакомы, даже если не стажировались вместе — они постоянно ходят по прослушиваниям, знакомятся там друг с другом, обмениваются новостями и сплетнями.
Сольги позвонили в первых рядах — ее внешность и вокал, как Хару и думал, привлекли внимание продюсерского состава. Кузина практически сразу написала Хару радостное сообщение, так что он был в курсе о ее будущем.
После прослушивания Сольги какое-то время жила в Сеуле, устраивалась в местную школу, искала подходящую танцевальную студию, даже успела сходить на несколько пробных уроков. Но перед праздниками, разумеется, уехала домой. Справлять Сольналь вдали от семьи — нонсенс.
Сообщение же Сольги говорило еще и о том, что комната Хару снова его. Все трейни-новички с музыкального обязаны жить в общежитии. Проживание с родителями — привилегия успевающих и совсем юных, кому нет четырнадцати. Так что Сольги жить в доме Хару все равно не сможет. В New Wave у трейни достаточно хорошие условия, хотя «хорошие условия» все еще далеки от по-настоящему комфортных. Хару видел общежития обычных, не дебютировавших трейни на фотографиях. В каждой спальне — три двуспальные кровати, шкаф и небольшой туалетный столик. Никаких письменных столов. Молодым трейни вообще запрещено привозить с собой ноутбуки и планшеты. Для Хару это казалось весьма жестоким требованием, а вот Сай радовался, что хоть телефоны не отобрали.
По слухам, девчонок набрали с запасом, забив три квартиры по максимуму, в то время как мальчиков гораздо меньше. Всего приняли около пятидесяти новых девчонок. Хару рассеянно подумал, что Сольги первое время будет очень сложно. Пятьдесят девчонок, одна общая раздевалка, отдадут им наверняка только один танцевальный зал… Сумасшествие.
Впрочем, всё это — не его проблемы.
Он сильно переживал из-за скорого дебюта. Раньше и представить себе не мог, что его это будет так беспокоить, но сейчас даже праздником насладиться не удавалось. Да что там праздником? Ему перед выходными пришли деньги за контракт с косметической фирмой, но он был так занят постоянными репетициями, что даже радоваться не получилось.
Отдыхали пять дней. Три из них Хару ходил в общежитие — и для того, чтобы Шэня с Ноа навестить, и потому, что дома ему негде репетировать. Когда Юнбин узнал, что так можно, он тоже начал приезжать в общежитие к определенному времени и они впятером репетировали в гостиной, сдвинув всю мебель к стене. Страх забыть все за долгие выходные был слишком велик. И даже осознание, что это их последние нормальные выходные на ближайший месяц, не могло изменить отношения к ситуации.
Как итог — уже вечером второго февраля они все вернулись в общежитие, а ранним утром третьего репетировали номер в танцевальном зале.
Несколько дней до официального дебюта были посвящены подготовке к съемке для музыкальных шоу. Они в «подвальном» зале отрепетировали все выступление со специальными метками — эта запись отправится на телевидение. А потом поднялись в танцевальный зал и уже там записали выступление с вокалом, но без микрофонов. Получилось не с первого раза. И даже не со второго. После каждой попытки они отдыхали, полностью восстанавливали дыхание, немного приводили себя в порядок и снова шли записываться. В итоге удалось получить один идеальный дубль — и вокал хорошо звучит, и в танце никто не ошибся.
