Плюс — Сольги уже давно умела петь. Если мечтает стать айдолом, наверняка занималась танцами хотя бы дома, разучивая хореографию по роликам в интернете. Сначала у Хару была мысль попросить Данби присмотреть за ребенком, но… это сработало бы, будь Сольги «средненькой». Вот только вокалистке с такой внешностью стоит ждать неприятностей как раз от Данби, непризнанной королевы трейни.
— Ох, сложно ей будет, — покачал головой Хару.
— Почему? — удивилась мама.
— Она слишком яркая, чтобы затеряться в общем потоке трейни. Насколько я знаю, сейчас в New Wave у девчонок-трейни достаточно хорошие отношения, они, вроде, все дружат, но… если наберут новых девчонок, все изменится.
Мама задумчиво кивнула, убирая телефон.
И все же — позвонила сестре. Сказала, что ребенка можно привозить со всеми документами. И не стала скрывать слова Хару о помощи внутри агентства — это будет крайне сложно сделать. Еще и добавила, что у Хару напряженный график, он физически не может помогать кузине постоянно. Тетя в трубке заранее поблагодарила и уверила, что все понимает. Слабая поддержка лучше, чем полное ее отсутствие.
Сольги должна приехать за несколько дней до прослушивания, то есть, где-то после десятого января. Хару в это время уже будет работать.
Такси до Инчхона — дорого, но Хару не рискнул ехать на метро. Его все чаще узнают на улице, к тому же, он едет с бабулей. Поэтому пришлось раскошелиться.
В Корее отдыхают только первого января, второе — рабочий день. Но в этом году второе января выпало на воскресенье, поэтому утренний трафик был чуть менее плотным.
Хару впервые лично столкнулся со знаменитыми «алко-рейдами». После праздников полиция всегда проверяет водителей не алкоголь. Для этого могут преграждать дороги, устраивая что-то вроде пропускной системы: остановился — дунул в алкотестер — подождал пару минут, пока полиция проверяет документы — поехал дальше. Утро второго января — прекрасное время для массовых проверок, поэтому такси Хару остановили трижды: в Сеуле, на выезде из Сеула, на въезде в Инчхон.
Хару настолько привык спать в дороге, что даже не самые удобные сиденья такси не помешали ему вздремнуть. Бабуля разговорилась с таксистом, так что тоже не скучала в дороге.
Доехали где-то за полтора часа. Таксист высадил Хару с бабушкой напротив нужной столовой, поэтому они сразу направились внутрь.
Столовая называлась просто «Столовая», внешне выглядела невзрачно. Вывеска в советском стиле, пластиковая дверь, сбоку от дверей стоит потертое кресло, на нем безмятежно спит очень толстый рыжий кот. Хару хихикнул: казалось, что этот толстяк сейчас потянется и важно скажет: «Таити, Таити… нас и здесь неплохо кормят».
Внутри — реально столовая. Слева — дверь в туалет, рядом — несколько раковин. Длинная полоса раздачи напротив входа. А справа — зал со столами. На каждом столе — оранжевая скатерть, поверх прозрачная клеенка. На маленьких подставках — соль, перец, салфетки.
Женщина за стойкой, увидев Хару с бабулей, вздрогнула и немного недовольно обернулась к своей коллеге:
— Черт, опять хангуков занесло, — сказала она по-русски, а потом обернулась к ним и улыбнулась немного «крокодильей» улыбкой, словно ей неприятна сама необходимость вести себя вежливо.
Хару еще по отзывам в интернете понял, что с залетных коренных корейцев здесь берут двойную оплату. За нормальный борщ Хару сейчас готов отдать больше, чем он стоит, ведь в остальных кафешках и столовых «русской кухни» борщи никто не нахваливает, только в этом.
— Как необычно здесь, — сказала бабуля, оглядываясь по сторонам. — Это, наверное, стилизация под что-то, что понятно только русским.
Хару кивнул. Ага, стилизация. Под обычную столовку для рабочих.
Подошли ближе к раздаче. Хару издалека почувствовал запах борща, а потом и увидел ту самую кастрюлю размерами в пару ведер. Огляделся по сторонам, увидел и другие крайне интересные… деликатесы. Черный хлеб, компот, квашеная капуста, соленые огурцы на тарелочках…
Меню не было. Все правильно — знающие люди и так узнают борщ, суп-лапшу, и гречку или макароны с тефтелями. Выбор, на самом деле, невелик, но это столовая, так что нормально.
— У нас только русская кухня, — сказала по-корейски женщина на выдаче.
У нее был очень сильный акцент. Видимо, проживая в русском районе, она не хотела утруждать себя изучением языка. Как понял Хару, это не редкость, причем, не только в русских районах. Люди получают трудовые визы, потому что в Корее всегда требуются люди на заводы и туда относительно легко устроиться. А на заводе знание языка не особо-то и нужно.
— Я знаю, — ответил Хару тоже по-корейски, — Ради нее и приехали. Мне… вот это.
Он указал на кастрюлю с борщом. Запоздало подумал, что хотел здесь немного испытать себя и говорить по-русски, но забыл.
Женщина налила ему тарелку борща и выставила на поднос. Бабуля хотела взять что-нибудь другое и Хару предложил ей все же попробовать гречку с тефтелями, так и салаты будет удобнее есть.
