Всё, кроме основного блюда, посетители набирают сами, передвигая поднос по металлическим направляющим. Хару с наслаждением плюхнул себе ложку сметаны в борщ, взял три кусочка черного хлеба, бабуле предложил взять и квашеную капусту, и оливье. Женщин на раздаче трое — одна накладывает основные блюда, вторая, видимо, на подхвате, а третья стоит у кассы. И все они огромными удивленными глазами смотрели, как «абсолютный хангук» смело выбирает самые русские продукты.
Хару еще не встречал корейцев из СНГ в Корее. Но, по рассказам на форумах, знал, что отличить местных от приезжих достаточно легко. Корё-сарам тоже безошибочно определяют, какой кореец вырос в их среде, а какой– в южнокорейской. Из всех трех женщин в столовой кореянкой была только одна, она как раз стояла на кассе. Хару пока не понял, как его прямо с порога определили в «хангуки», потому что он в этой кореянке у кассы ничего «русского» не заметил.
Дойдя до кассы, Хару немного разочаровался. Для идеала не хватало сала. И чеснока. Но отсутствие второго он готов пережить, а вот сало…
Когда Хару с бабулей подъехали к кассе, женщина-кореянка уточнила:
— Вас вместе считать?
Хару кивнул, соглашаясь. Он еще раз осмотрелся по сторонам, выбирая столик. Столовая работает с одиннадцати, но обед-то везде с полудня. Сейчас в помещении почти нет посетителей, только какая-то женщина сидела с телефоном у уже пустой тарелки неподалеку от входа.
Вместо того, чтобы назвать сумму вслух, кассирша показала Хару цену на экранчике калькулятора. Обед на двоих по стоимости выходил примерно как ужин в очень неплохом ресторане. Хару улыбнулся. Он чуть наклонился и, подбирая слова, доверительно обратился к женщине по-русски:
Ему приходилось делать паузы, потому что слова прежде родного языка произносились с трудом. Но кассирша все равно от неожиданности икнула и вытаращила на Хару глаза. Бабуля рядом расхохоталась:
— Что, надуть на цене хотели? — по-корейски произнесла она.
Женщины — все трое, смутились.
Хару печально кивнул. Цену они, конечно, задрали, но ему действительно было не жаль отдать такую сумму. Он еще не пробовал, но просто по запаху и внешнему виду понимал, что все здесь хорошо приготовлено. Цены на русские продукты в Корее очень высокие, ту же гречку возят из Владивостока, и она дорогая, макароны обойдутся дешевле, просто на пачке этих макарон будет написано «итальянская паста». Но в столовую, скорее всего, многие ходят как раз из-за тоски по родине, поэтому здесь и подают «заморские» продукты. Цены, в принципе, достаточно высокие, потому что почти все привозное, но тут женщины хотели содрать побольше с человека, который далек от всех особенностей русской кухни.
Она обратилась к одной из своих коллег, та ушла куда-то вглубь кухни, вернулась минуты через три с блюдцем, на котором лежало аж два вида нарезанного сала: без мясной прослойки и такое, что скорее мясо, чем сало. Плюс два зубчика чеснока. Хару поблагодарил, расплатился, взял свой поднос и повел бабулю в самый дальний угол.
— Это какой-то деликатес? — спросила бабуля, указывая на тарелочку с салом.
Хару неуверенно пожал плечами:
— У них — нет. В нашей стране… не уверен, что это можно назвать деликатесом. Скорее всего, они его здесь покупают достаточно дешево и сами солят, потому что у нас этот продукт… не пользуется популярностью. Это — жировая прослойка свиного мяса, просоленная специальным способом.
Бабуля удивленно вздернула брови. Она палочками подцепила с блюдца кусочек, но Хару покачал головой:
— Будет странно на вкус. Если у нас все едят с рисом, то у них с хлебом. Отломи кусочек и положи сверху кусочек сала, как будто на рис.
Бабуля послушно кивнула, отломила кусочек хлеба, положила сверху сало, откусила. Снова удивленно вздернула брови:
— Хм… непривычно, конечно, но я не думала, что свиной жир может быть таким.
Первое время они молчали. Хару с наслаждением ел то, о чем давно мечтал. Ощущения, причем, были немного странные. Он действительно не привык к такой еде, но при этом все было очень вкусно. Наваристый борщ, настоящий черный хлеб, мягкое сало… Просто… знакомые продукты стали незнакомы на вкус. Но он вообще не пожалел, что заплатил больше, чем здесь берут с местных жителей.
