– О, нет, Ваше Величество, – уверил короля Вилльерс, – требовать будем мы!
После своего побега, вызвавшего настоящую бурю при английском дворе, Джон Вилльерс оказался во Франции. Здесь он должен был жить под именем мистера Гаррисона, сына богатого английского купца, отказавшись не только от имени, но и от дворянского звания. На этом настоял Бэкингем, понимая, что светская жизнь привлечет к брату дополнительное внимание. Герцог также советовал Джону опасаться прекрасного пола, который, как известно, слишком любопытен и не в меру болтлив, впрочем, не веря в успех такого предостережения…
Итак, барон Стоукский оказался в чужой стране, сопровождаемый только доверенным лицом своего брата, Патриком Роджерсоном.
После нескольких недель уединенной жизни в Бретани барон начал смертельно скучать.
– Патрик, мы едем в Париж, – сказал он, – и я не хочу слышать никаких возражений. К тому же мои деньги на исходе, и пополнить кошелек я смогу только у банкира Бурдоне.
– Вы все равно меня не послушаете, милорд, – ответил Роджерсон. – Хотя это в высшей степени неблагоразумно, я последую за вами.
В Париже Патрик снял часть дома № 13 на улице Медников. Несмотря на близость к Лувру, жилище казалось уединенным. Молодой человек осведомился у хозяина о соседях, и, получив ответ, что здесь квартирует солидный мужчина, «торговый человек, как и ваша милость», и так как в квартиру вел отдельный ход, вполне этим удовлетворился.
Впрочем, принадлежность соседа к купеческому сословию скоро начала вызывать сомнения у проницательного Роджерсона. От нечего делать тот подолгу просиживал у окна, что давало ему возможность наблюдать за посетителями. Среди них попадались монахи, были, возможно, и люди, связанные с торговым делом, но большинство составляли военные, по виду дворяне, которые, впрочем, тщетно пытались это скрыть. Сам же сосед, видимо, предпочитал принимать посетителей, а не наносить визиты. Если же ему и случалось покинуть свое жилище, то выходил он всегда в сопровождении слуги, вооруженного до зубов, и тщательно закутывался в плащ, несмотря на великолепную погоду.
Патрик высказал свои сомнения барону, и тот, скучая еще больше, чем камердинер, поскольку не привык к уединенному образу жизни, составил ему компанию, пытаясь разгадать эту тайну.
Однажды поздним вечером Роджерсон заметил, как напротив дома № 13 остановились носилки, откуда вышли две дамы в масках. Постояв минуту в нерешительности, одна из них подошла к двери в жилище графа и постучала. Патрик открыл дверь.
– Дома ли твой господин? – спросила она.
– Да, – удивленно ответил Патрик, – но он никого не принимает.
– Меня примет, – властно ответила ее спутница, подходя ближе.
Она сняла маску, и ошеломленный Патрик увидел лицо, красивее которого он никогда в жизни не видел. Другая девушка тоже была очень хорошенькая, правда, ее красота не шла ни в какое сравнение с внешностью решительной дамы. Юноша посторонился, пропуская их в дом.
– О небеса! – воскликнул Джон, спускаясь вниз. – Какая красавица!
– Вы кто? – проговорила темноволосая гостья, отступая на шаг.
– Я – хозяин этой скромной обители, – проговорил барон, изящно поклонившись.
– Вот как? – гостья на мгновение задумалась. – В таком случае извините нас за вторжение, мы, вероятно, ошиблись дверью.
– И я благодарю за это судьбу, – взволнованно сказал Джон. – Не случись этого, я бы мог прожить всю жизнь, даже не узнав, что на свете существует такая красота. Простите меня за эту вольность, сударыня.
– Я охотно извиняю вас, сударь, но мы должны уйти. Кэт, следуйте за мной, – обратилась она к спутнице.
Они вышли быстрее, чем Джон смог придумать, как их удержать. Барон готов был рвать на себе волосы от досады.
– Они стучатся к нашему соседу, – сказал Патрик, выглянув в окно. – Так, дверь открылась, и посетительниц впустили…
– Я должен узнать, кто она! – вскричал Джон.
Он бросился к двери, но Роджерсон остановил его.
– Милорд, будьте благоразумны. Взгляните, вашу красавицу ожидают вооруженные телохранители.
Барон разразился проклятиями. Но тут же улыбнулся, сообразив.
– Есть еще окно, которое выходит в сад, – проговорил он и бросился в темный просвет.
Патрик, проклиная свой длинный язык, последовал за ним. Добравшись до окон соседа, молодые люди осторожно заглянули туда. Они увидели мужчину привлекательной наружности, одетого, как знатный дворянин, и красавицу-незнакомку. Несмотря на ее скромный наряд, Джон не сомневался, что она знатного рода. К сожалению, услышать разговор не получилось – окно было наглухо закрыто.
– Это не похоже на любовное свидание, – прошептал Вилльерс.
– Неважно, – отрезал Патрик, – у такой красавицы непременно должен быть муж или любовник, либо и тот и другой. Вмешаться в ее жизнь – значит получить кучу неприятностей. Вам они ни к чему.
Джон пропустил этот монолог мимо ушей, ибо его внимание было полностью поглощено происходившим в комнате. Дама выглядела очень разгневанной.
