Решившись, королева пригласила к себе молодого человека и выложила ему свои сведения и подозрения.
– Я не знаю, зачем вам понадобилось вступать в мою гвардию, сударь, – заявила Генриетта. – Но я рассчитываю, что вы удовлетворите мое любопытство.
– Воистину, тщеславие – самый большой недостаток, – произнес молодой человек. – Вместо того чтобы скрывать мои таланты, я выставил их напоказ…
– Вы опаснее, чем я думала, – серьезно заметила Генриетта. – Что же, когда мы начали понимать друг друга, может, расскажете, кто и зачем подослал вас ко мне?
– А вы как думаете? – нервно усмехнувшись, спросил гвардеец.
– Бэкингем?
Уолтер нервно прошелся по комнате. Генриетта даже не догадывалась, какая внутренняя борьба сейчас идет в его душе.
– Я не знаю, правильно ли я поступаю, – наконец сказал он. – Но я верю в вас. Вы удивительно сильная женщина, вы королева. И хотя сейчас у вас нет реальной власти, но вы жаждете ее, то в конце концов получите… с моей помощью… если решитесь ею воспользоваться.
Генриетта молчала. Затянувшаяся тишина становилась невыносимой. Молодая королева только в потаенных мыслях признавалась себе в своем неуемном честолюбии. И вот этот непонятный человек говорит ей ее же слова. И так уверенно предлагает помощь…
– Вы человек или дьявол? – наконец произнесла она. – Вы говорите странные вещи. И потом, я задала вам вопрос.
– Да, Бэкингем посчитал, что я смогу быть ему полезен, шпионя за вами, – бесстрастно произнес Монтегю.
– Я знала это! – возмущенно воскликнула Генриетта, но тут же осеклась. – И вы так спокойно признаетесь в своей низости… и так легко предаете?
– Пока еще я никого не предал, – усмехнулся молодой человек. – Когда король Джеймс заинтересовался мной, Бэкингем предложил мне двадцать тысяч золотом, если я покину Англию. Можете считать меня кем угодно, но я взял деньги. Впрочем, без них я бы не уехал дальше Дувра…
– Ваш поступок скорее говорит о ваших достоинствах, чем о недостатках, – усмехнулась Генриетта. – Но продолжайте…
– В Англии я был дружен с испанским послом, графом Гондомаром. Я сообщил ему о своем вынужденном отъезде, и граф был так любезен, что дал мне рекомендацию к одному высокопоставленному лицу. Итак, три года я провел в Испании. Когда Бэкингем с принцем Уэльским приехали сватать инфанту, я сумел оказать герцогу некоторые услуги, так что заслужил его доверие. Словом, в Лондон мы вернулись вместе…
– …потом был Париж… и переговоры о моем замужестве, – протянула Генриетта. – А потом Бэкингем пристроил вас ко мне, господин шпион…
– Совершенно верно, Ваше Величество, – кивнул Монтегю. – Но еще в Мадриде я не принадлежал себе. Рекомендательное письмо, написанное графом Гондомаром, предназначалось одному из высокопоставленных членов иезуитского ордена…
Граф замолчал, не решаясь продолжать. Королева лихорадочно обдумывала услышанное.
– И чем же я так заинтересовала святой орден? – наконец, спросила Генриетта. – Они что, хотят восстановить католичество в Англии?
– Не только, – сказал гвардеец. – Главе ордена известно о вашей дружбе с маркизом де Молина.
Генриетта побледнела.
– Вот как… Значит, на службу к Бэкингему вы поступили уже как агент иезуитов?
– Да.
И по счастливому стечению обстоятельств, интересы иезуитов и Бэкингема совпали?
– Совпадений не бывает, – усмехнулся Монтегю.
– Какова же ваша роль? – воскликнула королева. – Отвечайте же!
– Для начала мне нужно войти к вам в доверие. Потом – просто слушать и докладывать обо всем, что может заинтересовать орден.
– И что вы успели рассказать?
– Ничего. Вы же мне не доверяете? – улыбнулся молодой человек.
– Так… Ну а зачем вы мне все это рассказали? Мне бы и в голову не пришло подозревать вас в таких вещах, – произнесла Генриетта, тщетно сдерживаясь, чтобы не улыбнуться в ответ на такую рискованную шутку.
– Когда я согласился на роль шпиона, я вас не знал. Я был молод, честолюбив… мечтал о карьере Уолсингема[63], а у иезуитов есть чему поучиться… Я понимаю, что мои слова не вызывают большого доверия, но я бы хотел служить вам, – серьезно произнес Монтегю. – У вас есть ум, характер, красота, беспринципность… а значит, есть будущее… Если вы сможете поверить мне, я смогу быть вам полезен, Ваше Величество.
– Вы должны доказать на деле свою преданность, – после минутного раздумья произнесла королева. – Расскажите мне все, что знаете, о планах генерала иезуитов насчет меня и Англии.
– Я не могу этого сделать, мне о них ничего неизвестно, – ответил Монтегю. – Но если бы я что-то и знал, то не сказал бы. Я искренен в своем желании служить вам, но я не способен предать доверие… если бы оно и было мне оказано… Я понимаю вас, Ваше Величество, – взять меня на службу означает серьезно рисковать. Ведь тот, кто однажды предает, обычно не останавливается. Поэтому я ухожу.
– Вы считаете, что можете решать за меня? Вы остаетесь, – решилась Генриетта.
Именно неразговорчивость молодого человека и убедила Генриетту в его правдивости. Королеве так нужен был человек, на которого она могла бы положиться…
