— Что скажете? — спросила девушек Беренис.
— Общая тема, как по мне передана очень ярко. Даже слишком. Можно сказать, что я скорее вижу тему «Жизни», а не «Надежды»… — проговорила Элла.
— Согласна. Но, как мне кажется, если ваша тема — это «Надежда», то она должна быть выражена ещё более ярко — в свою очередь ответила Элиза.
— Куда уж ярче? — удивлённым тоном вопрошала Элла.
— Солнце, как по мне, должно быть не оранжевого, а ярко жёлтого цвета. Символизируя приход той самой надежды, о которой и говорила Её Высочество — безмятежно ответила ей Элиза.
— Так это же нереалистично для восходящего солнца.
— Это искусство, Элла. А в нём есть место и для преувеличений. Тем более, что госпожа сама их любит порой добавлять.
Выслушав мнение прислуги, которые тоже находили понимание в искусстве, принцесса всё же решила подправить этот элемент. Вновь обмакнув кисточку в жёлтой краске, она приступила к работе. Параллельно думая о добавлении ещё какого-нибудь элемента.
— В искусстве госпоже нет равных. Однако в политической стезе нет никаких действий. Особенно после заявлений Гоуна и Суфи — негодовала Элла.
— Может потому что эти заявления не так важны? Потому Её Высочество на них и не реагирует? — спросила в ответ Элиза.
— Так выходит, что заявления королевского архимага и главного соперника принцессы не важны? — продолжала негодовать горничная.
— Если госпожа так считает, значит так и должно быть — ответил ей холодным тоном Элиза.
— Так, во-первых, никаких заявлений они не делали. Гоун лишь предложил отцу свою протекцию. А слова Ахрада Суфи можно лишь взять на заметку, не более, — опровергла их слова Беренис. — Во-вторых, нас должны волновать последствия того, что будет, когда эти «заявления» обретут реальную основу.
— Гоун времени не терял, сделав такой выверт. Спихнул архимага на Варгоса, вместо того, чтобы уничтожить. Зачем ему это? В этом есть такая большая выгода? — задумалась Элла.
— Если учитывать всё, что мы можем точно сказать о графе-заклинателе, так что он сторонник быстрого решения проблем. Наверняка ход с архимагом имеет твёрдую почву и выгоднее, чем избавляться от него сейчас. К тому же, это было бы сделать проблематично. Всё же король нуждается в Ахраде Суфи. Нуждался… — продолжала развивать мысль Элиза.
— Правильнее сказать, что он сторонник эффективного решения проблем. И ситуация вокруг Суфи как раз такая. Очевидно, что опасность не сколько в нём самом, а в Касторе Варгосе и южных дворянах. Их проблема стоит для него не менее остро, чем ещё одна — произнесла принцесса.
— Но этим действием, он лишь усугубляет ситуацию. Разве нет? — продолжала задаваться вопросом Элла.
Усмехнувшись ограниченности мышления своей прислужницы, Беренис произнесла:
— Так в это и есть суть.
Слова дочери Ильрима заставили уже обоих горничных, взглянуть на неё с большим интересом. Но первой, дельную мысль выдала Элиза:
— В этом его расчёт. Просчитав поведение Варгоса, тот лишь сильнее толкает его на тропу конфликта. Теперь можно точно сказать, что ему не интересны долгие разборки в политическом поле. Он жаждет раздавить их всех одним ударом. Но добиться этого можно лишь… — не решилась договорить горничная.
— … Разжиганием гражданской войны — договорила за неё Беренис, довольно улыбнувшись смышлёной девушке с холодным взглядом. — Должна сказать, я просчиталась. Полагая, что он будет идти проторенной дорожкой, как и прежде заваливая дворян в политическом поле. Думала, что тоже самое ждёт и Варгоса с прихлебателями. Вот только, эти меры заняли бы много времени, которое ему очень дорого, по какой-то причине. Не исключаю, что по причине той же эффективности. Выведя стороны к конфликту, он сокрушит всех своих конкурентов, закрепив свою власть над всем королевством.
— Кончено удивительно, что он, имея под рукой целый преступный синдикат с армией головорезов и наёмных убийц, решился на такой шаг. Видимо дело всё же в эффективности. И если посмотреть на это с такой позиции, то это и вправду выгодно Гоуну — отчасти соглашаясь проговорила Элла.
— К тому же, это открывает нам лучше его личность… — тихо добавила принцесса. — Даже я и Ториц предпочли бы пусть долгий и изнурительный путь интриг, но для сохранения страны в целости. Хотя бы в частичной. А он, увидев такую перспективу, быстро пошёл по ней. Он более жестокий, чем я думала.
Пока горничные были в задумчивости от её слов, Беренис продолжила преобразование картины. Добавляя мелкие правки. Но уже спустя пару минут тишины, к ней обратилась Элиза, которая как раз предпочитала молчать большую часть времени.
