-- Р-революции не было, потому что человек как личность остается по-прежнему ужасающе одинок, кошмарно одинок, точно окруженный беззвучной ледяной пустыней!.. Р-революции не было, потому что человек -- и мужчина и женщина -- по-прежнему с беспредельной тоской в глазах стоит перед неразрешенной проблемой пола!.. Р-революции не было, потому что человек как таковой по-прежнему таскает на своем горбу весь тяжкий груз полученных им по наследству тысячелетних предрассудков, разоблачению самого страшного из которых, собственно, и была посвящена моя сегодняшняя импровизированная лекция! Речь идет, как вы уже знаете, об укоренившемся среди нас чудовищном обычае подразделять людей на наших "знакомых" и "незнакомых"!.. И в то время, как со "знакомыми", с этой микроскопической горсточкой людей, нам разрешается всяческое общение, вплоть до любви и брака, -- с "незнакомыми", то есть со всем остальным населением земного шара, мы не имеем права даже заговаривать при встречах на улице, потому что, видите ли, это "не-при-лич-но"!!!
По залу, по группам сидящих за столиками прокатывается завывающий гул общего удивления:
-- У-у-у... У-у-у...
Только один юнец, сутулый, с разочарованным лицом, кричит со своего места:
-- Старо! Нельзя ли чего-нибудь поновей!
Остальные дружно шипят на него:
-- Цшш... Цшш...
Данилов привстает, сверлит их черными очками. Шибалин хмурится, наливается еще большей упрямой волевой силой, продолжает:
-- И, благодаря подобной вопиющей дичи, товарищи, каждый из нас -- будь то мужчина или женщина -- до сего дня обречен выбирать себе пару из мизерно узкого круга своих личных "знакомых", минуя всех остальных...
Шибалин делает дурацкую гримасу и насмешливо-кривляющимся голосом раздельно цедит одними губами:
-- Бери не ту, которая тебе больше всего на свете подходит, не далекую, не идеальную, а ту, которая имеется у тебя под рукой!!!
Опять по залу из конца в конец прокатывается массовый вой удивления и солидарности с мыслью оратора. Кто-то догадливо кричит из-за своего столика:
-- Надо выбирать себе такую, чтобы от нее не тянуло к другим!
Данилов пугает его темными очками. Он прячется.
И снова энергичная речь Шибалина.
В дальнейшем Шибалин говорит, что благодаря указанному им предрассудку каждая брачная связь двух человек на земле до сих пор оказывается недоразумением, ошибкой, за которую в течение всей своей жизни расплачиваются обе стороны -- и мужчина, и женщина...
-- Товарищи! Сегодня мы уже разбирали с вами во всех подробностях семейную трагедию величайшего гения, какого когда-либо рождала земля, нашего Льва Николаевича Толстого!.. А Гоголь?! Неужели вы думаете, товарищи, что на всей земной планете, на обоих ее полушариях, не отыскалась бы девушка, которая всей душой полюбила бы нашего чудесного Гоголя и которую в свою очередь полюбил бы и он?!
-- Конечно, отыскалась бы! -- звенит взволнованный голос первой женщины, участницы собрания.
-- И еще сколько! Не одна! -- вырывается возглас у другой.
-- Сколько хотите! -- подтверждает нервно третья.
-- Каждая согласилась бы! -- признается за всех четвертая.
-- Еще бы! Го-голь! -- поясняет пятая.
Мужчины слушают разошедшихся женщин и с выражением великого своего превосходства добродушно посмеиваются.
И Данилов улыбается, когда звонит женщинам и призывает их не прерывать оратора.
Шибалин тоже не может удержаться от улыбки, когда обращается исключительно к ним:
-- Ну вот видите, товарищи женщины, разве я был не прав? Когда в одном этом зале и то нашлось столько питающих должные чувства к Гоголю! А между тем Гоголь за всю свою жизнь так и не встретился со своей парой, потому что она находилась где-то за проклятой чертой его личных "знакомых"!.. Товарищи, и не только Толстой, и не только Гоголь!.. Я сегодня приводил вам из всемирной истории еще более возмутительные примеры, когда мировые гении человечества принуждены были тайно сожительствовать со своими безграмотными кухарками!..
-- Извиняюсь, товарищи! -- встает со своего места и прерывает Шибалина молоденький паренек с карандашом и записной книжкой в руках. -- Чего же вы видите тут возмутительного, если мужчины сожительствуют с кухарками? Разве кухарка не такой же трудящийся, как и прочие граждане?
-- Да, да! -- вскакивает и еще более горячится другой. -- Тем более странно слышать подобные слова теперь, когда по всему нашему Союзу пооткрыты пункты по ликвидации безграмотности!
-- Товарищи! Ша! -- обрушивается на них третий, машет руками, гримасничает, спешит. -- Это же говорится не про теперь, это берется из всемирной истории! Нельзя равнять!
Данилов заставляет их замолчать. Шибалин продолжает.
-- Товарищи, я утверждаю, -- ударяет по крышке кафедры рукой, -- я утверждаю, что на всем земном шаре женатые мужчины живут не с теми женщинами, с которыми хотели бы!
Взрывом стихийного смеха награждает эти слова оратора мужская половина собрания.
-- Хо-хо-хо!
-- Браво, браво!
-- Вскрыл-таки!
-- Расшифровал!
-- Что же, товарищ Шибалин, вы теперь будете их всех разводить? -- спрашивает один смеясь.